– У тебя есть выбор, богиня судьбы, и ты все еще можешь принять верное для себя решение, – обратился к мойре правитель, не сумев остановить сына. – И для своих спутников тоже.

Альма понимала, что это ее последний ответ: она ставила на кон свою жизнь и жизни Джекса с Кайнаром.

– Я уже дала тебе ответ, Торриус Солер.

Торриус больше не останавливал своего сына, чему Демьян был рад.

– Вайлент, действуй, – послышался его голос, и Джекс почувствовал, как что-то тяжелое лишает его воздуха и сознания.

Глава 18

По крайней мере, теперь Альма услышала имя посланника смерти – это было хорошей новостью, а плохая заключалась в том, что Джекс отключился после одного удара в живот.

– Слабак, – бросила мойра, смотря на лежащего возле ее ног парня.

Альма посмотрела в сторону Кайнара, который безуспешно пытался справиться с цепями на своих руках. Альма по себе знала, как непросто выпутаться и избавиться от оков, которые держит эриния, – через них он пропускал свою энергию, силу, которая подавляла пленника.

– Отец, зачем ты мучаешь богиню судьбы? Я пришла посмотреть на то, как она управляет нитями жизни.

Альма не ожидала услышать детский голос и поэтому удивилась. Она совершенно позабыла о Сатори. К тому же мойра не думала, что ребенок будет заступаться за нее, это было неожиданно.

Однако, услышав слова дочери, правитель пришел в замешательство:

– Сатори, не вмешивайся в это, папа делает все для твоей мамы.

Альма посмотрела на него с подозрением, бросив многозначительный взгляд, но вмешиваться не стала. Он нес какой-то вздор в виде оправданий собственных поступков перед дочерью.

Торриус подозвал охрану, чтобы Сатори увели в безопасное место, как он сказал: дочь не должна видеть работу отца. На деле же он собирался заставить мойру служить ему и не желал, чтобы Сатори была этому свидетелем, не хотел быть жестоким в ее глазах.

Как только девочка оказалась возле двери, все внимание переключилось на Альму. Сатори не хотела уходить, но отец настоял, пообещав, что богиня судьбы сделает для нее все что угодно позже. Альма усмехнулась.

Демьян выглядел довольным, словно ему в руки вручили долгожданную игрушку, которую он так стремился получить. Он даже улыбался, как маленький ребенок. На его фоне Сатори выглядела куда взрослее и мудрее своего брата. От взгляда Альмы не ускользнуло, как сын правителя вздохнул с облегчением, когда его сестра покидала помещение.

Джекс довольно быстро пришел в себя.

– А ты вовремя! – обрадовался Кайнар. Сейчас помощь им точно не помешает.

Торриус подал знак эринии. Посланник смерти свободной рукой достал вторую цепь, и она, словно хлыст, устремилась к мойре.

Джекс что-то закричал, но двое стражников преградили ему путь. Кайнар тоже пытался освободиться, но у него не выходило. Альма не винила смертных. В какой-то мере ей стало жаль, что она втянула их в эти неприятности, но девушка утешала себя тем, что служить богине судьбы – великая честь, которой она удостоила этих двоих.

Вот только счастья это никому не принесло.

Альма услышала звон металла, а после ощутила на своей коже холод. Ощущения были знакомыми и не самыми приятными.

Альма дернула руку. К ее удаче, посланнику смерти приходилось держать одной рукой Кайнара, а второй – мойру, и поэтому ему удалось связать только одну руку богине судьбы, чтобы она не сбежала или не начала атаковать.

А значит, у Альмы был шанс на свободу.

Девушка не смогла освободиться, кожу стягивали цепи, но на быструю победу она не рассчитывала. Мойра достала ножницы и держала их свободной рукой, пряча за своей накидкой.

– Торриус Солер, – сказала Альма, обращаясь к правителю, – судьба – это не что-то предрешенное, не что-то написанное свыше, это то, что люди строят сами, прикладывая к этому усилия, несмотря на то, как коротка их жизнь.