Все трое сгруппировались, держась близко друг к другу и образовывая круг.

Торриус находился возле Сатори, стараясь защитить ее. Джекс не видел в его глазах любви к дочери; скорее, он смотрел на нее так, как правитель должен смотреть на корону – нечто желанное и ценное. Для некоторых людей вещь была важнее жизни или другого человека, и Сатори заменяла эту вещь или же была ею.

Эриния быстро расправился со своим соперником. Демьян множество раз жестикулировал и произносил непонятные для Джекса слова, но мойра их понимала. В движениях мужчины она узнавала древние заклинания, но они не были известны ни в мире смертных, ни в Пантеоне. Это были заклинания нижнего мира.

Вот только от кого их узнал Демьян, Альма не понимала.

Заклинания не срабатывали на эринии. Он продолжал наседать до тех пор, пока бедный Демьян не зажмурил глаза от страха. Он не мог больше контролировать посланника смерти, и это пугало его.

– Остановись! – воскликнул Торриус. В его голосе не было и нотки приказа, а скорее мольба и страх за сына.

Эриния опустил руку, в которой держал стилет. На его лице отображалось победное выражение, которое злило Альму: она ощущала себя отодвинутой на задний план, потому что посланники смерти стояли ниже богини судьбы. Эринии созданы для того, чтобы подчиняться, а этот вел себя чересчур высокомерно.

– Возомнил себя спасителем, – недовольно хмыкнула мойра.

– Вообще-то он реально нас спас, – оспорил Джекс.

– Не так сильно он и помог, – настаивала на своем Альма, не желая признавать эринию значимым. – Без него мы тоже неплохо справлялись.

– Ага, если не учитывать то, что каждый из нас был в заложниках у стражи.

– Выбрались мы сами, – заметил Кайнар, вступая в их диалог. Он поглядывал на свои босые ноги гарпии, все еще жалея кроссовки.

Джекс был уверен, что парень сказал это только затем, чтобы поспорить с ним.

Эриния не слушал их разговоры. Его взгляд был устремлен на Демьяна, который пятился от него все дальше, надеясь убежать, но выглядело это крайне глупо.

Торриус Солер не мог отойти от дочери, которая не предпринимала даже малейшей попытки сбежать – она стояла и смотрела, чем все закончится, а стража боялась приблизиться даже на шаг к посланнику смерти: вдруг он заберет их в нижний мир, заточив в Царстве Темных.

– Уходите, – бросил эриния, даже не обернувшись.

Сказанное им застало врасплох, и Джекс не сразу понял, к кому обращался посланник смерти. До него дошло, только когда Альма, не выдержав, ткнула парня в бок и указала в сторону эринии.

– Пора убираться отсюда, – сказал Кайнар.

Джекс готов был признать, что в последнее время очень полюбил эту фразу, и это было единственным, в чем он мог согласиться с Кайнаром.

Когда они двинулись в сторону выхода, охрана обрадовалась, что у них появилась работа помимо поимки посланника смерти, к которому страшно было даже приблизиться.

Джекс взял Альму под локоть, и они побежали быстрее, Кайнар остановился. Мойра посмотрела на Джекса, мысленно задавая ему вопрос.

– Он их задержит, – пояснил парень.

И когда они успели договориться? – подумала девушка.

– Не переживай, полугарпия справится с простыми смертными, – усмехнулся Джекс, отвечая тоном мойры в ее обычной манере.

– Я и не волновалась.

Джекс не стал спорить: хотя он знал, что это не так, но позволял Альме думать, что не видит ее хорошей стороны, которая переживает за судьбы людей, а не просто прекращает их, делая свою работу.