Чувство было не из привычных. Альма не думала, что будет помогать смертным, она не думала даже о том, что когда-то станет взаимодействовать с ними.

– Что тебе известно о том, кто призвал тебя? – спросила она Вайлента, этот вопрос давно тревожил мойру.

– Ты должна вернуться! – вступился Джекс, останавливая ее и не позволяя сменить тему.

– Не тебе решать, смертный.

– Не тебе лезть в это дело, Альма. И я просил звать меня Джекс!

От нарастающего конфликта спас Кайнар.

– Я тоже не хочу потерять тебя, и уж точно никто из нас не желает тебе смерти. – Парень покосился на Вайлента, который делал вид, что не участвует в их споре. – Но ты вправе сама распоряжаться своим временем.

На этой фразе Кайнар бросил многозначительный взгляд в сторону Джекса, показывая, что эти слова относились и к нему тоже. «Уважай ее мнение, парень», – мысленно обратился он к Джексу.

Джекс тяжело вздохнул, но больше спорить не стал.

– Ты скажешь, если что-то пойдет не так?

– Да, – пообещала мойра, сама не зная, правда это или нет. Джекс заметил, как она опустила глаза, размышляя над своим ответом.

– Так кто же призывает эриний? – спросил Кайнар Вайлента, отвлекая остальных от посторонних тяжких раздумий.

Посланник смерти призадумался.

– Я точно не помню, – признался он, скрещивая руки и отходя назад, а затем вновь садясь в свое кресло. Сидел лишь он один. – В тот момент я находился на службе. Танатос устраивал собрание и велел предоставить отчетность, морока знатная. У меня закружилась голова, что было странно. За три тысячи лет меня беспокоили мертвые, попытки меня убить, ну и так, по мелочи, но никогда не головные боли. Это сразу показалось мне странным. Стоило мне отойти, как перед глазами появилась темнота. Когда я очнулся, то передо мной стоял Демьян. Невежественный смертный, заполучив в руки эринию, возомнил себя могущественным.

– Он связал тебя заклинанием? – уточнила Альма.

– Не думаю, что это был он. Кто-то призвал меня, сковал, надев ошейник, и вручил поводок в руки этому бестолковому смертному.

– Я тоже испытывала нечто похожее, – понимающе отозвалась мойра. – Когда я пришла в сознание, то находилась в лесу, и первым человеком, которого я увидела, тоже стал Демьян. Он заставил Нортса держать меня на привязи.

От воспоминаний Альму пробивала дрожь ярости и ненависти. Джекс с Кайнаром с сожалением смотрели на нее, но старательно отводили взгляды. Мойра не терпела жалости.

– И ты не знаешь, кто бы мог в резиденции обладать такой силой? – спросила богиня судьбы у Вайлента.

– И зачем кому-то работать на Торриуса Солера, если он имеет запретные знания? – задумался Кайнар.

– Это нам и предстоит узнать, – подметил Джекс.

– А затем его убить, – улыбнулся эриния, барабаня пальцами по своей коленке. Его ухмылка выглядела пугающе.

Не хотелось бы мне быть в команде с этим парнем, – подумал Джекс. Но выбора у него особо не было.

– Этот человек прячется в тени и играет с остальными будто с куклами, но сам он незрим, – загадочно проговорил посланник смерти.

– Ты уверен в том, что это смертный?

– Больше некому. Нижний мир не сообщал об изменнике, и вряд ли такую серьезную информацию станут держать в тайне.

Альма не стала дальше расспрашивать Вайлента насчет его уверенности и не стала говорить о сомнительных аргументах, – вероятно, он знал больше, чем хотел сказать.

Внезапно мойру посетила мысль о дочери Торриуса – Сатори.