Альма посмотрела в его сторону.

– Я не знаю, хочу ли этого, – признался Джекс.

Ему сложно было думать о человеке, который оставил их с матерью в плачевном положении и скрылся, как последний трус. Всю свою жизнь Джекс считал его никудышным отцом, плохим примером для подражания.

А сейчас он искал его.

– Род человека тянется глубоко, он очень обширен. Мало кто помнит или знает своих предков. Но для людей это важно. Не зная своего прошлого, нельзя построить чего-то крепкого в нынешней жизни. Какие бы у тебя ни были корни, они основа, без которой нельзя двигаться дальше. Пусть корни будут гнилые, но ты можешь стать лучше.

Ее слова успокоили Джекса и придали сил. Ему казалось странным, что Альма утешает его, смертного.

Не принижай своей сути, – напомнил себе парень.

Альма сказала, что необходимо найти кладбище. Джекс сперва решил, что девушка что-то путает, но она была твердо уверена, что книгу следует искать там.

Перед этим она остановилась, как только за ее спиной захлопнулась дверь кафе, и закрыла глаза. Джекс порывался спросить, что она делает или о чем думает, но мешать не стал, выглядела Альма сосредоточенно и одновременно умиротворенно.

Мойра прислушивалась к миру.

Это было не так легко, потому что мир людей оказался шумным, слишком громким, но она должна была понять, где находится то, что принадлежит ей.

Книга.

Мир был полон нитей, мерцающих вокруг. Альма не могла увидеть каждую судьбу, но могла различить ближайшие к ней, знала, когда они оборвутся. Нити судьбы были серебряные, как сияние звезд, но Альме предстояло найти красную, ту, что вела к книге.

Девушка мысленно ухватилась за нее и распахнула глаза. Она посмотрела на Джекса, который ждал объяснений и не понимал, что происходит.

– Я знаю дорогу, – сказала богиня судьбы.

Пару раз ему удавалось удерживать Альму перед светофором, – мойра не понимала, зачем ждать зажигания определенного цвета, но, чуть не попав под автомобиль, согласилась послушать Джекса.

Ближайшее кладбище находилось далеко. Можно было доехать на автобусе, но оба отказались от этой идеи, вспомнив предыдущий опыт. К тому же младшие демоны-ищейки все еще преследовали их. То, что их пока не было поблизости, не означало, что они скрылись навсегда.

– Обычно по кладбищам ходят поздним вечером или ночью, – заметил Джекс.

– Это имеет значение?

– Не знаю, но подростки и неформалы так делают. Я в фильмах видел.

Джекс предложил идти самым быстрым путем, через узкие кварталы и дворы. Альме это не понравилось, особенно то, что добираться придется пешком, но других вариантов у них не было и денег тоже.

– Я знаю свой город лучше тебя, – аргументировал парень, и Альма после недолгих раздумий была вынуждена согласиться.

Джекс вел ее по самым темным местам, которые только смог отыскать. Так ей казалось. Периодически на нее бросали странные, недобрые взгляды. В основном мужчины. А девушки просто отводили глаза. Узкие проходы, пробраться через которые получалось только по отдельности, следуя друг за другом, не были освещены. Крыши домов загораживали собой практически все небо, оставляя в поле зрения лишь небольшие кусочки между скатами.

Мойра нашла тонкую старую спицу, которая лежала под камнем возле мусорного бака; она напомнила ей о пряже, и Альма решила оставить ее себе, спрятав в кармане плаща.

Альма ощущала неприятный запах, и с каждым шагом он менялся на все более отвратительный. Джекс уверенно шел впереди, будто ходил здесь каждый день, и совершенно не обращал внимания на обстановку и вонь. Альма не знала, то ли парень притворяется храбрым, то ли он действительно нередко бывал в подобных местах.