Ронин удивленно взглянул на Десвинга. Неужели дракон способен читать мысли собеседника?

Десвинг присел слева от мага то ли на стул, то ли на большой камень — под широким плащом было не видно. Из-под гребня цвета ночи на мага смотрели черные глаза дракона. Ронин отвел взгляд, и Десвинг повторил:

— Вы так мало знаете о нас.

— Ну, о драконах почти ничего не известно. Большинство исследователей съедены.

Слабая, на взгляд мага, попытка отшутиться показалась Десвингу весьма забавной. Он расхохотался громко и безудержно, словно безумец.

— Мой маленький друг, я совсем забыл, какими забавными могут быть смертные! Ты меня рассмешил! — Чересчур широкая, чересчур зубастая улыбка вновь украсила морду дракона. — Да, в твоих словах есть доля правды.

Ронин решил, что с него хватит, ему надоело безропотно сносить насмешки грозного дракона, он сел и расправил плечи. Можно было и встать, но одного взгляда Десвинга хватило, чтобы понять, что при данных обстоятельствах это будет лишним.

— Что тебе от меня нужно? — снова спросил колдун. — Зачем я тебе?

— Ты — средство для достижения далекой цели, инструмент отчаявшегося существа.

— Ты — отчаявшееся существо?

Десвинг встал и расставил руки в стороны, словно собирался взлететь:

— Что ты видишь перед собой, человек?

— Фигуру в черном. Дракона Десвинга в одном из его обличий.

— Это понятно, мой маленький друг. Но что еще ты видишь? Видишь ли ты легионы подобных мне?

Видишь ли ты великое множество черных… да хоть и красных драконов, которые заполняли это небо задолго до появления людей и даже эльфов?

Ронин не мог понять, к чему клонит Десвинг, и просто покачал головой. Одно он уже понял — с психикой у этого существа не все в порядке.

— Ты не видишь их, — начал дракон.

Его шкура и силуэт все больше напоминали рептилию, глаза сузились, зубы заострились и стали длиннее. Он стал крупнее, казалось, крылья вот-вот сбросят на землю широкий плащ с капюшоном. Перед Ронином была скорее тень, чем материальная субстанция, это было сверхъестественное существо, еще не принявшее окончательный облик.

— Ты не видишь их, — повторил Десвинг и на мгновение прикрыл глаза. Крылья под плащом, узкие глаза, длинные зубы — все вернулось в исходное состояние. Дракон вновь стал материальным и обрел человеческий облик, не теряя при этом своей драконьей сущности. — Не видишь, потому что их больше не существует.

Десвинг сел и вытянул перед собой руку ладонью вверх. Над ладонью появились образы крохотных существ — маленькие фигурки драконов парили в небе над великолепными зелеными просторами. Шкуры их переливались всеми цветами радуги, их окружала такая радостная атмосфера, что даже Ронин смог почувствовать ее очарование.

— Мир принадлежал нам, и мы берегли его. Мы владели магией и надежно охраняли ее. Нам принадлежала жизнь… и мы наслаждались ею.

Тут в картинке произошла какая-то перемена: появились новые существа, и магу потребовалось несколько секунд, прежде чем он разглядел в фигурках пришельцев эльфов, но не таких, как Вериса. Эти эльфы тоже были по-своему красивы, но красота их была холодной, надменной и какой-то отталкивающей.

— А потом пришли другие, более мелкие и суетливые существа. Нетерпеливые, как все недолговечные существа, они лезли туда, куда вмешиваться было рискованно. — Голос Десвинга стал таким же холодным, как красота темных эльфов. — Их глупость навлекла на нас демонов.

Ронин непроизвольно подался вперед. Каждый колдун наизусть знал легенды об Орде демонов, которую еще называли Огненным легионом, но если эти чудовища и существовали когда-то, Ронину не удалось найти никаких свидетельств, подтверждающих это.