Ревность, как обруч, сковала грудь Натабура. Он готов был перерезать горло капитану, который все понял и специально налег на меч – струйка крови стала гуще и шире.

– Дай! – потребовал Натабура сквозь зубы и даже заскрежетал зубами от ярости.

Сквозь пелену, которая застилала взгляд, он прочитал письмо, и на душе у него полегчало.

– Ты мне не все рассказал!

За окном послышались крадущиеся шаги. Натабура криво усмехнулся: тот, кого он обвел вокруг пальца – синоби-мэцукэ, искал его в саду. Отныне этот человек не опасней капитана.

– Если бы я все рассказал, это выглядело бы оправданием – пускай и невольным. А я не хочу оправдываться.

Капитан Го-Данго – настоящий вояка, не замечает явных вещей. Зачем этот синоби-мэцукэ следит за ним? Натабура даже не подумал, что заговор уже раскрыт. Впрочем, ему было все равно. Его мысли занимала исключительно Юка.

– Ну что же, – согласился Натабура. – Рассказывай дальше!

– Я послал с ней четырех надежных солдат. Но они пропали по дороге. Я не знаю, куда они делись. Судя по тому, что мой голубь нашел меня, Юка очутилась у добрых людей, а мои солдаты мертвы.

– Кто же эти добрые люди?

– Те, кто имеет все основания ненавидеть солдат и поклоняться женщинам.

– Кто же?!

– Я думаю, ронины. У меня нет других объяснений.

– Ронины… – как эхо, повторил Натабура. – Ну и кашу ты заварил. Из одной беды мы попали в другую.

– А теперь убей меня, как обещал. Избавь меня от позора. Но с этого момента ты займешь мое место в заговоре! – в его голосе слышалась мольба.

– Это надо еще подумать, – ехидно произнес Натабура. – Не вижу нужды. Для меня и регент неплох.

– Что же это твое право, – согласился капитан Го-Данго. – Но убить меня, убей! Пожалуйста!!!

– Не буду я тебя убивать, – подумав, сказал Натабура. – Пусть тебе будет стыдно. Ты единственная ниточка, соединяющая меня с Юкой. Я хочу получить от нее еще одно письмо. Но если ты посмеешь меня обмануть, я действительно приду и зарежу тебя, как овцу!

С этими словами Натабура вложил в ножны кусанаги и одним прыжком исчез через открытое окно, а капитан Го-Данго без сил повалился на пол и пролежал так до самого рассвета. Он был опустошен и действительно хотел умереть, но у него не было сил сделать даже этого.

***

Между тем, Баттусай все еще следил за странным монахом. Прошла ночь, наступило утро, а монах все еще сидел в позе лотоса. Он наткнулся на него случайно, когда уже отчаялся, обыскав все окрест. Да вроде бы и в роще тоже смотрел. Значит, не досмотрел, с облегчением решил Баттусай. Значит, он здесь.

Баттусай уважал чувства других людей, но всему есть предел, рассуждал он и стал потихоньку подкрадываться. Он не собирался убивать монаха, но уж очень хотел узнать, почему монах так долго сидит на одном месте.

Дом, где жил капитан Го-Данго, фасадом выходил на заливной луг. Справа дом затеняла голубоватая бамбуковая роща, слева – до самой реки разбегались стволы дубравы.

Монах для медитации выбрал бамбуковую рощу, в которой и спрятаться толком-то нельзя было.

Подкрадывался Баттусай очень долго, используя неровности земли и крохотные островки прошлогодней поросли, которая только-только покрылась зеленым налетом. Это следовало сделать еще ночью, с досадой думал Баттусай, в смысле – разобраться с настырным монахом. Он вымазался в грязи, промок в многочисленных лужах, но это было частью его профессии. Весенний ветер налетал порывами, и тогда роща, возмущаясь, тихо шумела.

На случай, если монах выхватит оружие, у Баттусая не было никакого конкретного плана, кроме как действовать по обстановке.