– Я имею в виду, видела ли ты его. Приезжает ли он домой, хоть иногда. Видишь ли ты его на улицах.

– Помнишь, когда Вэнс пинал мячи весь день напролет? Честно, никогда не понимала, как человек может просто пинать мяч часами, часами, снова и снова. А помнишь, папочка все маячил в окошке, смотрел, чтоб мяч не залетел на наш газон, а когда тот залетал, выбегал с отверткой и вспарывал мячу брюхо?

– …

– Я не видела Вэнса много лет, Рик. Не думаю, что видела Вэнса с тех пор, как приехала из колледжа. Где он теперь?

– В Нью-Йорке. В Фордеме. По крайней мере, я точно плачу за обучение в Фордеме.

– Я его не видела.

– Я тоже.

– Мне очень жаль.

– Определенно не твоя вина.

– …

– …

– Слушай, ты можешь его снять, правда.

– Прости?

– Берет. Ты можешь его снять, правда. Мне нравится лысина. У папочки просто чудовищнейшая лысина.

– Прекрасно.

– В общем, не извиняйся, я только это хочу сказать.

– Спасибо тебе, Минди.

– Но перевернись.

– Что?

– Ты меня слышал. Думаю, я смогу тебе помочь, если ты перевернешься.

– Что?

– Доверься мне.

– Что ты делаешь?

– То, что… мне будет куда больнее, чем тебе. Я все правильно говорю, Рик?

– Господи боже. Что тебе про меня рассказали?

– Папочка говаривал, мол, я знаю… всё на свете… с самого начала… времен. Я… ведьма в клетчатой юбке… вот что… он говорил.

– Иисусе.

– Вот это точно обнимашки, – сказала Линор. – Я права? Думаю, я узнаю́ обнимашки, когда они случаются, и это они.

Ланг засмеялся.

Линор и Ланг Встанг-Шланг лежали на Ланговой кровати, каждый на своей стороне, лицами друг к другу, среди рубашек и носков в пластиковых пакетах. На Линор – лифчик, трусы и носки; на Ланге – только чиносы и пояс. Ноги Линор сведены, нога Ланга закинута на ее бедро. Ланг глядел на груди Линор в лифчике. Так как Линор лежала на боку, груди прижались одна к другой и частично перелились за край лифчика, что Лангу явно нравилось. Он глядел на Линор и касался ее. Чесал ей загривок. И время от времени чертил на ее теле линии пальцем. Он чертил линию от центра ее губ через подбородок, горло и далее вниз до места, где прижимались одна к другой груди, через нижний край лифчика к животу, и там рука раскрывалась и накрывала Линор, каждый раз заставляя ее моргать. Тогда он перемещал руку и чертил линию с места, где сходились ее ноги, от нижнего края трусов к верхнему краю коленей. Он сильно вжимал палец в линию между ногами, и Линор знала, что он ощущает ее ноги как мягкие и горячие, потому что они сведены. У Ланга в его слаксах была эрекция, это Линор видела отчетливо.

Но насчет чего-то большего Линор сказала, что ей нужно время, тщательно все обдумать и еще подумать абсолютно обо всем насчет Рика прежде, чем что-нибудь такое станет в принципе возможным.

– Я не могу вступить с тобой в половую связь, не придя сперва к договоренности с Риком, – сказала она. – Не при таком положении дел. Мне нужно с ним поговорить. Я в этом просто уверена.

Ланг начертил линию.

– Не думаю, что я согласен с тем, что мы чем-то обязаны Эр-Ка, но в данный момент уважаю твое решение.

– Спасибо.

Ланг усмехнулся.

– Пожалуйста.

Он был очень гладкий; Линор водила рукой по его руке и части спины. Реально гладкий.