|
– Побывал в кафе «Большой Бэ-Эм», а до того был в «Пещере Бэмби», которая, кстати, ого-го что песец. И надо видеть Большого Боба Мартинеса в его кафе. Зол как черт. А еще я переговорил с вашим главным чуваком наверху, только-только, мистер Кипуч, мушка с брюшком в беретике, с двойным подбородком?
– Обломинго, – сказала Юдифь Прифт. – Так это консоль? – спросила Линор. – Мы полагаем, что нет, – сказал Питер Аббатт. – Мы всё еще полагаем, что это туннели. Иначе почему страдают пункты за пределами поля доступа вашего коммутатора? – Полагаете? Вы полагаете? – О, весьма особый взгляд на прошлую Олимпиаду! – сказала Юдифь Прифт в журнал «Народ». – Ну да, – сказал Питер Аббатт. Недовольно постучал пальцем по клещам для зачистки проводов. – Но туннельщик ничего не нашел? – Ну, в Туннельном свои проблемы, правда, и это ни разу не помогает «Дуплексному кабелю» эффективно разбираться с проблемой обслуживающих работ, – сказал Питер Аббатт. – Проблемы. – Туннельщики чудилы. Туннельщики часто слюнтяи. Судя по всему, решили свалить ненадолго, порыбачить там, на блядки, что-то такое. Они даже женушкам позабыли сказать, куда поехали, и мистер Ацтойер, он завтуннельным, тоже, ясен пень, зол как черт. – Погодите. Тут кошмарная туннельная проблема, которая тормозит нас вообще по всем фронтам… Юдифь Прифт чихнула. – …Но у «Дуплексного кабеля» внезапно, а мы вам платим за обслуживающие работы, нет спецов, чтобы починить наше оборудование? Так, что ли? – Вообще-то я в пиаре как свинья в апельсинах, – сказал Питер Аббатт. – Какая-то херня, – сказала Линор. – Вы позволите заметить мимоходом, что у вас невероятно красивые ноги? – сказал Питер Аббатт. – Свежо, – сказала Юдифь Прифт. – Свежо? – Идите в наш туннель, – сказала Линор Питеру Аббатту. Консоль гудела как свихнутая. Линор совсем недавно приноровилась игнорировать ее, когда надо. – Идите и чините наше оборудование, сейчас же. Я уверена, вам все скажут спасибо, особенно, я так понимаю, страшно занятые девушки в «Бэмби», если вы меня понимаете. Или пусть мистер Ацтекер идет и чинит. – Ацтойер. – Ацтойер. – Мистер Ацтойер не может никуда пойти, он в инвалидной коляске. Сломал позвоночник в кризис во время бурана в восемьдесят первом. И я вниз тоже не могу. С туннелями шутки плохи, они такие нежные. Они, чтоб вы поняли, как нервы, а город – как тело с нервной системой. Я пойду, постучу тут и там, запутаю все еще хуже, и где мы все окажемся? С нервами шутки плохи, если ты не профи. Туннельщик должен быть адски искусен. – Даже если он слюнтяй. – Верно. – Песец, – сказала Юдифь Прифт в журнал. – Песец. Паренек, послушай-ка. – Я уверена, что мистер Кипуч официально уведомил вас, что коллективу «Част и Кипуч» все это уже вот где, – сказала Линор. – Паренек, послушай. Копейка Спасова. Копейка Спасова, – сказала Юдифь. – Суперзвезда. – Кто? – спросил Питер Аббатт. – Копейка Спасова, русская девочка, гимнастка, которая везде берет все золотые медали. Тут пишут, она в следующую пятницу приедет в Кливленд. Будет выступать. – Можно посмотреть? – попросила Линор. Консоль на миг умолкла. |
