– Тут сказано, она приезжает на выступление, спонсируемое «Детским питанием Гербера», в холле Башни Эривью, – сказала Юдифь.

– «Рекламную кампанию гиганта младенческого питания запустит гимнастка повышенного спроса Копейка Спасова», – прочла Линор вслух, – «отец и тренер которой Рубль Спасов недавно подписал с фирмой договор об оказании рекламных услуг на, как сообщают источники, фантастическую сумму». Это же через считаные дни.

– Реклама детского питания? – спросил Питер Аббатт.

– Ну, ей же всего, кажется, восемь лет, она очень маленькая, – сказала Линор. Снова глянула на журнал. – Папе это все точно не понравится. Гербер опять его обошел. И прямо здесь, в Кливленде.

– Как вообще коммунистка может рекламировать что-то в Соединенных Шэ-А? – спросила Юдифь Прифт. – Я думала, в России за такое расстреливают.

– Она уже не в России, – сказала Линор.

– А, точно, это та, чей отец – сраный гад.

– Ренегат.

– Точняк!

– Да.

– Мне пора. Мне пора пиариться в зоомагазине «Пятачки и перья», – сказал Питер Аббатт. – Вот получим компетентный доступ в туннели – и наступит вам ублажение, это я вам откровенно гарантирую.

– Бодрит-то как.

– Не хворайте.

– Копейка Спасова… пока-пока! – крикнула Юдифь Прифт.

– Адиос .

– Хотела бы я глянуть, – сказала Линор. – «Част и Кипуч».

– Вали его! Вали!

– Поймал.

– Вали на землю, Шорлит!

– Понял.

– Господи, ну и жуть.

– Господи.

– Нам нужен Ветцель. Звони Ветцелю!

– Он свихнутый.

– Держи его, Ветцель сейчас будет.

– Надо его в рубашку.

– Он прав, иди принеси рубашку. Ветцель, неси уже рубашку, бегом!

– Иисусе.

– Все хорошо, все хорошо.

– С ним все будет хорошо?

– Отойдите, пожалуйста.

– Сел в такси, сказал, в Петлю, я грю, лады, как скажете, подъезжаю к Уэкер-Ласалль , а он как заорет. Я не знал, куда деваться.

– Вы всё правильно сделали. Постойте вон там, пожалуйста. Шорлит, ты как? Держишь?

– С трудом. Черт.

– Крепкий малец.

– Свихнутый.

– Он с катушек съехал. Он, блядь, с катушек съехал. Я думал, точно врежусь в кого-нить.

– Все хорошо, все хорошо.

– Он перережет себе глотку.

– В рубашку его.

– Переворачивай.

– Уй! Вот гаденыш.

– Ш-ш-ш, все хорошо.

– Руку держи.

– Уй!

– Обратно переверни. Ветцель, переверни обратно.

– Я его держу.

– Завязывай. Осторожнее, ребра. Еще раз.

– Понял.

– Господи боже, вы только послушайте.

– В машину его. Ветцель, неси. Шорлит, каталку с ремнями для ног.

– Понял.