– Слушьте, вы абсолютно уверены, что у Бренды все хорошо? – спросила Линор. – Потому что, ну, я не заметила, чтобы Бренда шевелилась, и до меня сейчас дошло, что в понятие «шевелилась» входит и дыхание, и моргание. Что с Брендой такое?

– Короткая стрижка. Она восторгает меня особенно. Она освободила этих женщин из тюрьмы. Эстетической тюрьмы. Освободила их от тирании культуры ста расчесываний за вечер, которая… имела место.

– То, что она не моргает, меня тревожит, надо вам сказать. А что это у нее на шее, вот тут? На шее Бренды?

– Родимое пятно. Прыщик.

– Это клапан? Чтобы ее надувать! Ну да, вот крышечка. Вы сидите здесь с надувной куклой?

– Не говорите чепухи.

– Вы сидите с надувной куклой! Это даже не человек.

– Бренда, это не смешно, покажи миз Бидсман, что ты человек.

– Боже мой. Да она же весит полкило. Я ее подниму одной рукой. – Линор подняла Бренду в воздух за бедро. Внезапно Бренда выпала из руки Линор, ее голова застряла между скамейкой и рукой Мэри-Энн, она перевернулась вверх ногами. С нее соскользнуло платье.

– Святые угодники, – сказал мистер Блюмкер.

– Одна из этих кукол. Какая гадость. Как вы можете сидеть на людях с анатомически точной куклой?

– Должен признаться, теперь пелена вроде бы полностью спала с моих глаз. Я думал, она просто очень стеснительная. Жительница Среднего Запада с проблемами, в двойственных отношениях…

– Классная кукла, – заметил другой клиент, за локтем миссис Хауэлл.

– Я думаю, мы с Брендой пойдем, – сказал мистер Блюмкер. Он сражался с Брендиными пластиковыми ногами. Бренду заклинило. Линор помогла мистеру Блюмкеру ее тащить. Бренда поддалась, но ее платье зацепилось за ноготь Мэри-Энн, порвалось и упало.

– Капец, – сказала Линор.

– Песец, – сказал клиент за локтем миссис Хауэлл. – Где вы ее приобрели? Они дорогие? – Люди за разными столиками стали оборачиваться. Все успокаивалось.

– Как это мучительно… – пробормотал Блюмкер.

– Сейчас и правда лучше уйти, – сказала Линор.

– Само собой, прекрасно, что мы встретились, я всячески ожидаю известий от вашего отца… – Мистер Блюмкер как мог закутал Бренду в свой спортивный пиджак и зашагал к выходу. Свист, хлопки. Блюмкер перешел на бег и вдруг врезался в бармена, выходившего из-за стойки с подносом сливочных «белых русских» . Они столкнулись, все зазвенело, и бармен, повалившись на спину, ткнул себе пальцем в глаз, и «белые русские» залили пол, и осколок разбитого «бело-русского» стакана вонзился в Бренду и проткнул ее, и она вылетела из рук мистера Блюмкера и стала со свистом летать по бару, вращаясь, теряя воздух, и наконец вяло, но красиво приземлилась в горшок с пальмой, обняв ногой свою же шею. Мистер Блюмкер выскочил в дверь. Линор принюхалась к его твизлеру. Клиенты смеялись и хлопали в ладоши:

– О-о-о, Гиллиган!

9. 1990

– Входи. Долго ждала? Сложный день. Я вернулся, не могу даже видеть свой стол, все эти письма. Пенносвист, выйди. Не забудь, Пупика из Крышек и Гоггинса из Банок надо свести здесь одновременно. Я тебя много раз просил.