Ага, блин. Нервничает он. Так я и поверил… Что-то слишком часто он извиняться стал. Странно все это… Надо с Гвоздевым поговорить.

— Ладно, — махнул я рукой, — Просто пойми, только я сам решу, когда мне мстить и кому.

— Да, конечно, — выдохнул Трубецкой.

— В общем, уважаемые, — вновь взял слово Голицын, — мы ждем и наблюдаем. Предлагаю создать между собой чат — естественно, максимально защищенный. У меня имеется корпоративная социальная сеть, можно использовать ее. Все-таки наши частые собрания слишком заметны, и кое-кто может сделать выводы…

— Согласен, — кивнул Трубецкой. Остальные, включая меня, с ним согласились.

— Будьте готовы к появлению на престоле нового Императора, — произнес, насколько я понял, завершающую речь Трубецкой. — И вот тогда наша задача — занять у его трона места, которые сейчас занимают Годуновы и их прихлебатели. Ну и, конечно, скинуть Скуратова. Тот нам точно не нужен. А здесь может помочь именно Веромир, который сейчас практически лучший друг Ивана Рюриковича.

— Ну, так уж и лучший! — проворчал я.

— Лучший! — безапелляционно заявил Трубецкой. — И даже можешь не спорить. Так что сейчас все расходимся. Но внимательно следим за происходящим…

На этом наше собрание закончилось, и мы покинули комнату, хотя уйти нам не дали: нас остановил Демидов.

— Веромир, на пару слов… — обратился он ко мне, и мы с моим спутником остановились…

Глава 23 У Голицыных, часть 3

— Да? — Я удивленно посмотрел на него.

— Веромир, мы же на «ты»?

— Ну, можно на «ты», — не стал возражать я.

— Просто мы союзники, но в отличие от Трубецких и Голицыных не так близко знакомы. Через неделю в нашем имении бал.

— Мы приглашены, — кивнул Гвоздев, покосившись на меня.

— Да, конечно, — улыбнулся Демидов. — Начало в 15.00, но мне хотелось бы попросить тебя, Веромир, приехать пораньше. Все-таки мы в отличие от Трубецких и Голицыных с тобой не знакомы…. Правда, с моими детьми ты, вроде, общался?

— Было дело, — кивнул я. — На банкете у Трубецких. Ольга и Павел с Александром.

— Именно так! — улыбнулся он. — Но мне кажется, что было бы неплохо перед балом пообщаться с тобой… детей пригласим. Пообедаем. Узкий семейный круг. Ты, надеюсь, не против? В 13.00 сможешь?

По его взгляду я сразу понял, что если откажусь, то он сильно огорчится. Что ж, не будем огорчать нашего союзника. Хотя слова про обед и узкий семейный круг… что-то мне это напоминает… прямо как у Голицыных…

— Хорошо, — ответил я, правда, перед этим посмотрев на Гвоздева, который едва заметно кивнул.

— Ну вот и отлично! — расплылся в улыбке Демидов. — Кстати, можно дать тебе дружеский совет?

— А почему бы и нет? — пожал я плечами.

— Присмотрись к моей дочери. И я говорю не как отец, а как твой союзник и, надеюсь, в будущем деловой партнер. — Я покосился на Гвоздева и заметил, что тот после этих слов как-то подобрался. Интересно… — Присмотрись к Ольге. Она, правда, учится в параллельной группе, но очень талантливый воздушник четвертого ранга. У тебя, слышал, уже своя команда собралась. Уважь старика, возьми ее к себе. Не пожалеешь. Она девочка умная и честная. И тебя уважает…

— Хорошо, присмотрюсь, — заверил я его.

Вот же…откровенно, однако! А что я ему еще отвечу? Не посылать же. Разберемся там, кого она уважает. Честно говоря, меня достало, что мне навязывают всевозможных девушек.