— Анатолий, — покачал головой Голицын, — не торопись, тут все гораздо сложнее. Скуратов считает, что действует сам, но у меня есть информация, что в этом деле замешаны американцы.

— Что? — вырвалось у Трубецкого, и все взгляды обратились на говорившего.

— Да, господа, их СБ провернула неплохую операцию. Скуратову ненавязчиво помогает Американский Союз. Несколько агентов, причем достаточно высокопоставленных, имеется в СБ Российской Империи.

— Но откуда эта информация? — поинтересовался Трубецкой.

— У меня свои источники — ответил тот, — и им я доверяю на сто процентов.

— Но зачем? — спросил я.

— Как — зачем?! — искренне удивился Голицын. — Любое ослабление Российской Империи им на руку. А здесь они разыграли многоходовку… жаль, поздно я узнал об этом.

— И какие наши действия? — спросил уже Демидов. — Мы не можем закрыть глаза на это. Одно дело — внутренние разборки между нами, а другое дело — заклятые враги…

— Никто и не говорит о том, чтобы пользоваться их помощью! — презрительно фыркнул Голицын. — Я взял на себя смелость поручить своей СБ устранение их агентов. Раз уж Служба Безопасности Российской Империи не чешется. И на нынешний момент все они мертвы. Если Скуратов хочет сменить Императора, пусть меняет. Только американцам в этом делать нечего.

— Правильно! — кивнул Трубецкой. — Наша позиция по поводу переворота не изменилась? Мы не вмешиваемся? — Все присутствующие дружно кивнули, но в этот момент он почему-то смотрел именно на меня.

— Моя позиция не изменилась, — заверил я князя. — Наследник занимает престол, Годуновых задвигаем и разбираемся с ними… я правильно понимаю?

Трое Глав Великих родов переглянулись. Я увидел на их лицах улыбки.

—Учитесь! — заявил Трубецкой, — вот как надо, коротко и ясно резюмировал!

— Ты правильно понимаешь, — ответил Голицын, — но, думаю, тут и без нас постараются. Годуновы, скорей всего, все-таки встанут на защиту государя, а это означает, что произойдет свара, в которой будут жертвы. И мне почему-то кажется, что жертвы эти именно со стороны Годуновых. Твоя месть свершится, Веромир!

— И самое главное, — вдруг продолжил Голицын, — переворот свершится в ближайшие пару недель.

— Вы же говорили, что после Нового года, — вырвалось у меня.

— Говорили, — не стал спорить со мной Трубецкой. — Но Скуратов решил не ждать. Поэтому мы просто следим за происходящим и не вмешиваемся.

— А другие? — не унимался я. — Неужели Императора, кроме Годуновых, никто не поддержит? Ведь там хватает родов которые преданны Владимиру.

— Поддержит… несомненно поддержит, — ответил Трубецкой. — Разумовские те же. Да и по мельче рода которые с ними в союзе. Сил у нынешнего правителя много… Только вот поддерживать можно живого Императора. А когда Владимира V отравят, этот вопрос решится сам собой. Или ты все же решил помочь человеку, который просто закрыл глаза на гибель твоей семьи? Разве это правильно, Веромир?

— Сергей Ильич… — В голосе моем был холод. — Во-первых, непонятно на каком основании вы сделали последний вывод. Во-вторых, я прошу прощения заранее, но если вы еще раз упомянете мою семью в подобном контексте и будете общаться со мной подобным образом, думаю, союза у нас не будет.

Я не сводил глаз с Трубецкого, и тот реально начал нервничать.

— Извини, Веромир, я не прав, — поспешил сообщить он мне. — занесло…уж прости старика. Тоже нервничаю.