Дженни сделала большой глоток вина. За последний год она совсем забыла, насколько ее мать ценила всякие подробности.

И снова Дженни была спасена. На этот раз Реем. В его памяти хранились все телефонные разговоры за последнее время. Он их просмотрел и нашел нужную информацию.

– Мистер Стивенсон, разрешите? – Родители Дженни замерли.

– Пожалуйста, Рей, – ответил Питер. Благодаря его выдержке, никто и догадаться не мог, какое облегчение он испытал, услышав электронного дворецкого.

– Спасибо, сэр. Три дня тому назад, в час тридцать по полудню, миссис Стивенсон разговаривала со своими родителями по телефону. Она рассказала им очаровательную романтическую историю вашего знакомства. Вы познакомились на выставке современного искусства. Вас привлекли работы тогда еще мисс Дженни Гоулсон, и вы разговорились. Так, вы начали общаться, и благодаря закону всемирного притяжения противоположностей сейчас мы видим два любящих сердца, соединенных вместе узами Гименея. Так что перед нами яркий пример того, как искусство сплачивает и объединяет…

– Спасибо, Рей, – прервал его Питер. – Не переигрывай, – добавил он шепотом.

– Как скажете, мистер Стивенсон, – последовал учтивый ответ Рея. – Я создан для того, чтобы служить вам, сэр.

– Ой, эта история напомнила мне о твоей выставке, дорогая, – заговорила миссис Гоулсон. – Чуть не забыла! Ведь именно из-за этого мы приехали сюда. Когда я развешивала твои картины по всему дому, то совсем не предполагала, что однажды ты станешь известной художницей. Правда, Фрэд? – Фрэд Гоулсон успел кивнуть До того, как Мэри Гоулсон продолжила. – Теперь скажи нам, дорогая, когда она состоится? На этой неделе, правда? Ведь мы должны возвращаться к детям. Они так боятся, что тетя Синди начнет принимать лекарство, от которого ей становится плохо.

На этой неделе, повторила про себя Дженни, но это не возможно. Сегодня среда, посчитала она, до конца недели никак не успеть. Вдруг девушка поняла, что не может больше пускать ситуацию на самотек. Это выходило за все рамки. Она посмотрела на своих родителей. Они были простыми и очень добрыми людьми, и действительно, заслуживали лучшей дочери, нежели Дженни. У нее поперек горла встал комок. Она медленно поднялась с кресла, поставила бокал и оглядела всех по очереди. Потом, собрав все силы в кулак, начала тихо говорить.

– Я не могу сделать этого. Мне казалось, что смогу, но все оказалось не так. Мама, на самом деле нет никакой выставки…

– Нет, есть, – поднимаясь, сказал Питер. Он сделал шаг вперед. – Мы совсем забыли, дорогая. Она состоится в эти выходные. Помнишь? В той маленькой галерее, что находится недалеко отсюда. – Мистер Стивенсон повернулся к Дженни. – Милая, не принимай так близко к сердцу эту выставку. Ты слишком много нервничаешь.

Дженни пристально посмотрела на своего мужа.

– Мне все это не нравится.

Небесно голубые глаза Питера еще какое-то время не отпускали взгляд девушки.

– Не переживай. Тебе понравится. – Питер быстро повернулся к Чарли. – Как называется та галерея, которая находится недалеко отсюда?

Телохранитель замер, не успев поднести бокал с вином к губам. Не двигаясь, он обвел взглядом комнату, ища поддержки. Однако все молчали.

– Ах да, та галерея! Та, которую мы так любим?

– Может быть, – снова вклинился Рей, – Галерея современных искусств?

– Да, именно, – прошипел Чарли.

Мистер и миссис Гоулсон замерли в ожидании.