Изменить размер шрифта - +
Сквозь листву и кроны деревьев Холли видела отсвет луны — не желтое блюдце, а лишь отблески, исходящие от него. В это мгновение ужасная мысль пронзила ее: начав этот роман без любви, ты обрела отблески, но не свет, жар, но не огонь.

Но все эти мысли исчезли, лишь только губы Ника прижались к ее губам в дерзком поцелуе. Она нуждалась в его объятиях, в его прикосновениях и в своем обмане.

Его новый поцелуй погасил свет над ее головой, раздув огонь страсти. Неодолимое желание охватило Холли, и она обняла Ника.

Его руки мягко и нежно ласкали ее тело, не давая погаснуть огню страсти. Ласки Ника, его губы вернули к жизни самые глубокие, давно дремлющие чувства, заставляя сейчас каждую клеточку ее тела дрожать от нетерпения.

Кончиками пальцев Холли очертила контур губ Ника, полных чувства и тепла. Прижавшись к нему, она осыпала его глаза, лицо, шею поцелуями. Их дыхания слились в единый стон блаженства.

Ник ласкал упругие груди, не отпуская ее губ, и оба все глубже погружались в эту лунную теплую ночь.

Легкий ветерок прошелся по листве над ними. Под его аккомпанемент они ощущали себя одним целым, отдав все друг другу. Сама мечта сейчас воплотилась в реальность, желание перешло во всепоглощающую страсть, огонь которой, казалось, будет гореть вечно.

Сейчас весь мир принадлежал им одним, познавшим эту страсть, чьи тела поглотил океан волшебной чувственности.

Потом они неподвижно лежали, не в силах пошевелиться. Мысли Ника были бессвязны и путаны. Холли вошла в его жизнь, как только он увидел ее ясные голубые глаза, глядящие на него из окошка кафе. С этого момента она полностью завладела его мыслями, чувствами, жизнью. Холли же думала о том, что должна освободиться от его чар, о том, что виной всему его потрясающая внешность, что она должна быть более практичной и трезвой в своих ожиданиях. Но из всех этих рассуждений ничего не получалось, и на вопрос о том, что будет с ними завтра, ответа у нее не было. Но все ее сомнения вновь исчезли, когда она, повернувшись к Нику, оказалась с ним лицом к лицу.

Ник улыбнулся, и его дыхание обожгло ей губы.

— Я хочу, чтобы это было Любовью. — Он потянулся к ней и нежно поцеловал.

— А если нет, Ник, что тогда?

— Ну я-то, по крайней мере, люблю тебя. И теперь ты можешь говорить что хочешь, Холли, но я не верю, что ты не любишь меня.

Она снова почувствовала прикосновение его губ на плечах, шее, груди.

Ночь опять поглотила их — ночь, которая должна была стать самой пленительной в ее жизни, если только она сможет вырваться из цепких объятий своего прошлого. Но прошлое крепко держало ее, не давая насладиться счастьем этой чудной ночи, заставляя кровь стыть в жилах и возвращая Холли к суровой действительности.

— Ты обворожительна, Холли… — шептал Ник. — У тебя роскошное тело, милое лицо и нежная романтичная душа, которая делает тебя такой трагически прекрасной в этот момент.

А душа Холли разрывалась между двумя мирами: миром разбитых иллюзий прошлого и таким многообещающим настоящим, — и Ник видел это. Ей нравилось в нем именно это: способность понимать без слов ее мысли и чувства.

Ник нежно обнял ее.

— Николас, — прошептала она, — когда ты на ринге лицом к лицу встречаешься с соперником, ты ненавидишь его?

— Нет, Холли, я не ненавижу его. Если я позволю ненависти или злости овладеть мной на ринге, то сделаю ошибку — я потеряю над собой контроль, и самое меньшее зло от этого — проиграть бой. — Его голос стал хриплым. — Если ты когда-нибудь видела бой, то, наверное, заметила, что когда боксер становится злым и жестоким, он безрассудно атакует — и терпит поражение. Для меня бой — прежде всего мастерство и терпение.

Ее рука лежала на его бронзовых бицепсах.

Быстрый переход