Когда мы приходим, нас там уже ждут Маршалл с Нэшей, Кошкой и еще двумя охранниками. Последние вооружены огнеметами.

Люк для сброса биологических отходов открыт. На металлической поверхности танцуют крошечные искорки.

— Итак, — говорит Маршалл, — прежде чем мы начнем, у меня к вам есть несколько вопросов.

— Фу-ты ну-ты, — бормочет себе под нос Восьмой.

Командор зло прищуривается:

— Простите?

— Слушайте, Маршалл, — говорит Восьмой. — Я вас знаю. Я убиваю себя по вашему приказу вот уже девять лет. Вы, в целом, приличный человек. Допустим, по большей части вы держитесь так, будто аршин проглотили, но вы же не злодей из дешевой видеодрамы, поэтому я не понимаю, с чего вдруг сейчас вы пытаетесь изображать одного из них. Вы не желаете, чтобы в вашей колонии болтались мультиклоны? Отлично. Убейте одного из нас и сбросьте в яму. Все, проблема решена. Или убейте обоих и достаньте из бака нового, если вам так угодно. Просто сделайте уже что-нибудь, и хватит тянуть резину.

— Ладно, — говорит командор, — вижу, мне стоит внести ясность. Если вы оба сегодня окажетесь в яме, то ни один из вас уже не будет восстановлен. Вашу личность сотрут с сервера, как и шаблон вашего тела. Вас ожидает не очередная прогулка в бак, Барнс. Вас ожидает смертный приговор.

Восьмой трясет головой:

— Ерунда! Вы же сами говорили, Маршалл. Сейчас на этой планете сто семьдесят шесть человек. Колония едва жизнеспособна. Вы не можете лишиться единственного расходника.

— Это правда, — соглашается Маршалл и расплывается в сдержанной улыбке. — А вот то, что вы единственный в нашей колонии человек, который желает и может выполнять роль расходника, — неправда. Фактически, капрал Чен любезно вызвалась занять ваше место, как только в этом возникнет необходимость.

Восьмой открывает и закрывает рот, не в силах произнести ни слова. Я оглядываюсь, чтобы посмотреть на Кошку и ее приятелей из службы безопасности. Двое незнакомых мне охранников прямо встречают мой взгляд, держа пальцы на спусковых крючках огнеметов, но моя бывшая напарница упорно смотрит в пол.

— Кошка?

— Прости, Микки, — говорит она, не поднимая глаз. — Ничего личного. Все для блага колонии.

У меня из горла вырывается резкий лающий смех.

— Благо колонии! Точно. Так вот что ты имела в виду прошлой ночью, когда спрашивала меня о бессмертии? Похоже, теперь ты получила ответ на свой вопрос?

Она встречается со мной взглядом. На лице у нее написана такая мука, что мой гнев мгновенно остывает.

— Пожалуйста, Микки. Я не хотела, чтобы… так вышло.

— Ты сделала все для того, чтобы так вышло, Кошка.

Из уголка ее глаза вытекает слеза и ползет по щеке.

— Прости, — говорит Кошка. — Я просто…

— Заткнись! — взрывается Нэша. — Серьезно, Чен, просто заткнись.

— Хватит, — приказывает Маршалл. — Не нужно делать вид, будто речь идет о предательстве, Барнс. Насколько я понимаю, Чен оказалась в курсе вашей… ситуации благодаря вашим действиям, а не своим. Как только это случилось, она обязана была доложить командованию. В противном случае она сейчас стояла бы рядом с вами, ожидая своей очереди в рециклер. Более того, ее решение добровольно заменить вас никак не влияет на вашу дальнейшую судьбу. Если я решу уничтожить вас обоих, мы либо найдем добровольца, который вас заменит, либо назначим кого-то в приказном порядке. — Командор делает паузу и ждет, пока до всех дойдут его слова, после чего продолжает: — Однако сейчас важно другое: у вас еще имеется возможность избежать казни.