Александр подумал и назвал её «Сердцем Мироздания».

Впрочем, правильнее было бы использовать сочетание «Душа Мироздания» или «воля», или «разум», если требуется более научное понятие.

Теперь это был важнейший механизм, через который вселенная менялась и расширялась.

Казалось бы, создать его с помощью пластины было не сложнее, чем простейшую молекулу, и в то же время данная вещица обладала невероятной силой… Впрочем, в данный момент это была именно что простая вещь. Это был краегольный камень, на котором держалась вселенная, однако у него не было собственного мыслительного процесса. При том что Александр не мог просто взять и приписать этой штучке собственную волю. Конкретно этот эксперимент ему нужно было провести самостоятельно как созданию Седьмого ранга.

Для этого он сперва облачился в образ Великого Белого Духа и снова ощутил связь с верой всего живого, а затем переместил себя — ради удобства, дорога была неблизкая, — прямо к сердцу мироздания, которое заранее разместил немного выше Высшего мира.

Затем Александр завис среди звёздного пространства и протянул к сверкающей звезде свою руку — ему вовсе не обязательно было оставаться птицей. Ничего не случилось. Логично. Тогда, постепенно, он стал внедрять в сердце свою волю, и в ту же секунду у него перед глазами пронеслись ослепительные вспышки. Они были настолько многочисленными и разнообразными, что расписать их было невозможно; их невозможно было даже почувствовать, и в то же время… В то же время вскоре Александр понял, что между ними и его собственным сознанием пролегает единственная очень тонкая граница.

Вселенная представляла собой потенциал… В последнее время Александр повторял это довольно часто по той простой причине, что это было ещё не всё. Это была только половина открытия — где же вторая? Теперь, наблюдая перед собой многочисленные образы, громадный калейдоскоп, вспышки и переливы которого формировали материальную реальность, Александр понял, что потенциал… Это воображение.

Именно воображение было краеугольным камнем, на котором зиждилась вселенная.

Ведь, по сути, воображение — это и есть тот самый потенциал.

И если он сейчас привяжет потенциал вселенной к своему воображению, используя власть Божества менять и создавать законы и безграничную веру Великого Белого Духа, тогда…

Его действия бежали впереди его мыслей; он протянул свои пальцы, собираясь взять Сердце Мироздания и сделать его частью самого себя, как вдруг…

— Теперь это моё, — раздался блеющий голос.

На руку Александр опустилась серая мохнатая длань.

Он резко повернулся и увидел возле себя демона с козлиной головой.

Один глаз его был козлиным, а другой — волчьим, и оба они, пылая, смотрели прямо на Александра…

Глава 81

Р

— …Время пришло.

Посреди комнаты, почти целиком вырезанной из цельного камня — за единственным исключением старинных деревянных часов — сидела фигура в чёрном капюшоне. У неё было много имён: Первый, Хамон, Сомнамбул… Он был владыкой Мира Сновидений, могущественным созданием Седьмого ранга, единственным в своём роде, по крайней мере из тех, которые открыто заявляли про свою силу. Он представлял собой великую загадку. Иногда он был необычайно скрытным; иногда спокойно отвечал на любые вопросы. Он казался занят, и у него действительно было много дел, но никто не знал, чем он занимается именно сейчас. Прежне у него ещё были слуги, но потом на смену им пришли фантомы Мира Сновидений.

Прочие Спящие относились к нему с трепетом и опаской. Сам он заботился о своём народе — в разумных пределах.