Меру прыснул.

Только такой эльф как Нар мог «ради интереса» читать старые свитки.

— Я обнаружил, — наклонившись говорил юноша. — Что месяц назад велением казначея шестой башни из провинции Зелёного Рассвета было доставлено несколько сотен тонн хорошей южной древесины; примерно в это же время мы заключили контракт с восточной гильдией плотников и пригласили больше пятисот мастеров на работу в крепость. Особенное предпочтения отдавали тем, кто раньше служил всевозможным лордам. Понимаешь, что это значит? Раньше они работали над осадными орудиями!

— И? — спросил Меру.

Иной раз он чувствовал себя не совсем далеким в компании своего друга.

— Меру, — глубоким голосом сказал Нар. — Монстры не строят замки. Против них не нужны осадные орудия.

Монстры не строят замки… Меру запомнил эту фразу. Он повторял её весь день и всю ночь, лёжа в кровати и смотря на звёзды.

Не только у него ночь выдалась бессонной. Все ожидали развязки напряжённой истории. И последняя приближалась. Неминуемо. Великий магистр ордена Небесной Длани, Сиятельный Нириам лично выехал в злополучное аббатство, чтобы потребовать ответа.

Когда об этом стало известно, все рыцари немедленно выдохнули с облегчением.

Ведь это была живая легенда! Ему было всего сорок лет — предельно молодой возраст для эльфа — и тем не менее Нириам считался одним из сильнейших эльфов на всём континенте. Он представлял собой живой идеал рыцарства. Сильный, красивый, благородный… Меру видел его мельком и всего несколько раз, и всегда ему казалось, что перед ним не живой эльф, но гравюра, та самая, на которую он смотрел в далёком детстве.

Иной раз это было болезненно.

Ведь именно таким рыцарем, даже немного менее идеальным, Меру и сам хотел стать в детские годы…

И всё же он не испытывал зависти. Только глубочайшее почтение перед тем, кого он и многие тысячи других считали своим идеалом.

Меру был уверен, что Нириам обязательно всё уладит.

Так и случилось. Правда несколько иначе, нежели многие предполагали. В том самом аббатстве Нириама встретил кардинал, член верховного церковного совета. По словам очевидцев, он был чрезвычайно высокомерен перед лицом смиренного рыцаря. Последний же оставался невозмутимым и как будто не обращал внимания на издёвки и препирательства, и потому было сложно понять, почему в итоге, по завершению обеда, он приказал… повесить всех священников. Вернее, повесить тех, кто был причастен к смерти рыцаря Му. Кардинала он связал и поволок за собой на верёвке — в качестве почётного пленника.

Забавная история.

Именно с неё началась великая война, которая в итоге до самого основания потрясла южный материк, и в которой Меру принял самое прямое участие…

Глава 18

Война

Стоял солнечный день, когда Меру, а вместе с ним несколько тысяч других оруженосцев, слуг и настоящих рыцарей выстроились на великой площади в пределах крепости Небесной Длани. Перед ними, на высоком каменном помосте стоял сам Нириам. Облачённый в свои прекрасные серебристые латы, сверкая золотыми волосами, мелодичным голосом он перечислял все злодеяния, которые творил так называемый Храм Великого Белого Духа.

Он говорил, что последний давно сбился с верного пути; что монахи сидят в своих монастырях, на огромных винных погребах, собирают непомерную дань с простых крестьян и лордов, и ничего не дают взамен; что благие чары, которые они используют, исходят от Великого духа; что они — дар всему эльфийскому народу, а не кучке избранных; что лорды тоже не имеют права на свою власть, ибо давно потеряна благая царственная ветвь, которая исходила от Наместника Нара — нет, что теперь каждый эльф является его наследником, ибо с каждым годом всё больше простолюдинов обретают Дар Великого Белого Духа… Наконец, что именно рыцари должны править миром.