— Ваше имя, пожалуйста?..

Мужчина назвал.

Затем спросил, не нужно ли ему самому всё это расписывать, но девушка покачала головой: у неё был «очень хороший почерк» и она предпочитала самостоятельно заполнять бумаги.

Последовало интервью.

После каждого вопроса и неловкого, полного запинок ответа девушка вставляла комментарии:

— Ах, так вы из Артерии? Мир цветов! Ален тоже оттуда. Вы знакомы? Нет?.. прошу прощения. Сложно запомнить, ведь там проживает больше сотни тысяч человек. Так много!

Нет болезней? Так держать!

Семейное положение? Родители? И всё? Не женаты? Соболезную… Но вы наверняка кого-нибудь найдёте!

Хотите в наш исследовательский отдел? Или полевой? Нет, стойте, дайте угадать… мм… полевой! Правильно? Ура!

И так далее, и тому подобное…

Когда тридцать минут спустя мужчина снова вышел на мрачную улицу, он почувствовал невероятную растерянность перед лицом бушующего ветра, грязи и гремящего неба; как будто его выбросили из прекрасного и цветущего сада, в котором заправляла чарующая фея, назад — в мокрую каменную бездну.

Он был не первым и не последним, кто испытывал подобное.

Многие из тех, кто навещал гильдию авантюристов на протяжении трёх последних месяцев, с тех самых пор, как там появилась новая девушка на ресепшине, оказывались в подобном состоянии ступора; ведь это было всё равно что найти прекрасный цветок среди каменных расщелин, или услышать, как через грохот и звук хлюпающей грязи пробивается звонкий птичий голосок.

Многие были настолько ошарашены, что забывали даже спросить её имя, и лишь после, сидя в баре и расспрашивая про неё — причём иной раз не нужно было даже самостоятельно начинать разговор, ибо находились те, кто сразу, по лицу, носившему печать летнего света, понимал тему для беседы, — узнавали, что зовут её Мел…

Глава 61

Цель

Вечером Мел вернулась в свою комнату. На самом деле в этом не было особенного смысла, ведь одна из немногих особенностей куклы, благодаря которым она превосходила простого человека была в том, что она не знала усталости и могла трудиться круглосуточно.

Тем не менее, даже ей запрещалось работать больше двенадцати часов подряд.

— Такие правила, Мел, — заявила в своё время Карела, тридцатилетняя женщина с рыжими волосами, которая исполняла обязанности местного администратора. Именно она несколько месяцев назад обнаружила Мел, потерянную, аки щенок, на грязных улицах Сеппии, одела, накормила и предложила работу.

Мел и сейчас испытывала к ней величайшую благодарность и с радостью готова была работать круглосуточно, но Карела была против: «Ещё чего! Предлагаешь мне уволить ради тебя весь остальной персонал?»

Мел помотала головой.

То же самое можно было сказать и про её зарплату. Мел могла, нет, хотела работать бесплатно, и Кареле пришлось едва ли не силой пропихивать ей деньги. Сперва Мел совершенно не знала, что с ними делать, но затем у неё появилась мечта, и кукла стала копить и прятать большую часть своего заработка под подушкой.

Она прекрасно помнила точную сумму, и тем не менее каждый раз (сейчас, например) когда возвращалась в свою комнату после рабочего дня открывала мешочек и считала монеты.

Один, два, три, четыре, пять… Мел перекладывала их с лёгкой улыбкой на губах. За пределами фронтира люди использовали бумажную валюту, а то и вовсе особенные умные растения, которые запоминали состояние твоего баланса на основе биометрики. Мел вряд ли смогла бы их использовать, так что счастье, что здесь предпочитали более твёрдые и надёжные деньги, которые не могли испортиться под воздействием даже самых ужасающих климатических условий.

Семьдесят, семьдесят один, семьдесят два… Всё.