– Вам куда? – спросил водитель, когда они выехали на Кольцевую.

Мура прикинула свои финансовые возможности и сказала:

– До ближайшей станции метро. Расплачиваясь, она немного поторговалась, сославшись на не самые комфортабельные условия путешествия, скрупулезно их перечислив, в результате чего сбила цену на десять рублей. Не так уж это и много, если рассудить, но не стоит забывать, что принципы превыше всего. Особенно Мурины.

Тамара по своему обыкновению поинтересовалась из за двери, кто пожаловал. Бдительная какая, надо же.

– Проверка газового хозяйства, – брякнула Мура и закрыла дверной «глазок» пальцем.

Разумеется, Тамара узнала ее по голосу и, громыхнув замками, отворила. А вот желания пустичь не выкачала. И даже прошипела рассерженно:

– Ну ты и нахалка! Надо же, явилась как ни в чем не бывало после того, после того…

– Викуля у тебя? – перебила Мура и жадно втянула в себя запахи Тамариной квартиры, словно собиралась «вынюхать» вторую подружку.

– Нет ее, – буркнула Тамара, – и вообще я одна, Борька в командировке, а детей свекровь на дачу забрала. – Помолчала и добавила со значением:

– В кои то веки.

– Вот и отлично, – сказала Мура и, бесцеремонно оттеснив Тамару, проникла в прихожую. Бросила беглый взгляд в ближайшую комнату и осведомилась:

– Любовника под кроватью не спрятала?

Тамара громко фыркнула и, не сделав из прихожей и шага, с намеком, что и Муре в комнатах нечего делать, поинтересовалась:

– Слушай, что тебе нужно?

– Мне? – Для убедительности Мура ткнула себя пальцем в не самый пышный бюст и замотала головой. – Мне – ничего. Я явилась сюда, движимая исключительно чувством человеколюбия.

– Опять начинаешь? – возмутилась Тамара. – Прошу в моем доме выражаться на нормальном языке, а не на тарабарском.

– Значит, не понимаешь? – усмехнулась Мура. – Конечно, ты ведь у нас простушка, добропорядочная домохозяйка и многодетная мать.

– Куда ты клонишь? – насупившись, уставилась на нее Тамара.

– А ты и не догадываешься, оскорбленная добродетель? Ай ай ай!

Тамара разозлилась не на шутку:

– Или ты скажешь, зачем пожаловала, или я тебя вышвырну!

Видимо, для того, чтобы показать, что она не шутит, Тамара подбоченилась.

– Хорошо, скажу, скажу, – успокоила ее Мура и на всякий случай отступила назад. – Я все знаю и пришла, чтобы тебе помочь.

– Чего это ты знаешь? – опешила Тамара.

– Все, я же сказала, все, – заверила ее Мура. – Например, то, что когда то ты была форточницей.

– Откуда, откуда ты… – Тамара осеклась и прошептала, глядя на Муру огромными испуганными глазами:

– И это называется – помочь?

– Знаю знаю, – невозмутимо отозвалась Мура, – и не только об этом, но и о многом другом.

Тамара стала пунцовой и задышала, как спринтер.

– Не представляю, как ты узнала, но я тебя прошу – не рассказывай никому… Если свекровь узнает, она меня со свету сживет. Ну что ты хочешь? Хочешь, я все забуду и Викуля тоже забудет, будем общаться, как прежде…

Больше всего Муру возмутило не то, что Тамара торговалась, будто на базаре, а то, что она распоряжалась Викулей как своей собственностью.

– И ты только свекрови боишься? – Она прищурилась.

Тамара, напротив, распахнула глаза, как окна, и зачастила:

– Конечно, я сама виновата, обманывать не надо было.