– Могу себе представить, – усмехнулся Рогов, – там два квартала «Мерседесами» уставлены! – И пробормотал:

– Где же он может быть, этот Легошин, и что у него на уме?

Шура грустно посмотрела на него:

– Это меня тоже беспокоит. И знаете, Юрий Викторович, у меня такое чувство, что мы где то совсем рядом от разгадки. Конечно, дело в исчезнувшем колье, но не только в нем, точнее, колье не самоцель… Уверена – с ним связана какая то тайна. Мы где то рядом, совсем рядом, в двух шагах. Меня не покидает мысль, что мы что то упустили…

«Ну, завелся аналитик доморощенный», – подумал Рогов и собрался было высказать свою мысль вслух, но тут зазвонил телефон.

Трубку подняла Шура, послушала послушала и передала ее Рогову с подозрительной улыбкой:

– Это вас. Кажется, по личному вопросу. Рогов недоуменно принял трубку и рявкнул в мембрану:

– Слушаю!

– Здравствуй, Юра, – прошелестела трубка сонным Иркиным голосом, – не могу дозвониться тебе домой. Ты что, все время на работе пропадаешь?

Рогов ни с того ни с сего зарделся, как красна девица, и пробормотал:

– Да тут у нас запарка…

– Понятно, – безразлично отозвалась Ирка и добавила:

– Как обычно. Но я тебя надолго не отвлеку, я всего лишь хотела сказать, что нам нужно встретиться и все обсудить, поскольку так больше продолжаться не может.

– Да что тут обсуждать? – обрадовался Рогов и, легкомысленно пренебрегши конспирацией, взвизгнул счастливым щенком:

– Возвращайся домой, и все тут!

Ирка помолчала и сообщила так же индифферентно:

– Вопрос так не стоит.

– А как он стоит? – забеспокоился Рогов, полный ужасных подозрений.

Ирка ответила уклончиво дипломатично, что прежде было ей несвойственно:

– По другому. Именно это нам и надо обсудить. Позвони мне, когда освободишься.

Ирка бросила трубку на рычаг, а Рогов еще долго слушал прерывистое и противное пиканье, знаменующее собой новую эру в его жизни. Он уже почти не сомневался насчет мужских башмаков в Иркиной прихожей. Бритвенные принадлежности в ванной тоже не исключались.

– Юрий Викторович, Юрий Викторович… – робко сочувственно пискнула Шура. Он нехотя посмотрел на нее:

– Ну что еще?

– Мне кажется, я все поняла, – откашлявшись, многозначительно начала она.

Ну, разумеется, она все поняла. Там, где бессильны практики, стоптавшие на работе башмаки и прохлопавшие ушами собственных жен, на сцену выходят длинноногие аналитики в мини юбках и с помощью своей чудодейственной интуиции играючи разрешают зубодробительные головоломки. Так сказать, в перерыве между маникюром и макияжем.

– Вы помните ту свидетельницу, которая видела Лоскутова, выбегающего из ДК строителей? Она еще перепутала его с Кириллом Мещеряковым? – Шура заглянула в свои бумаги и выдала:

– Ее зовут Тамара Анатольевна Бурмистрова.

– Ну так что? – устало вздохнул Рогов.

– Я ее допрашивала…

– Допрашивала, что дальше? – нетерпеливо перебил ее Рогов.

– Дело в том, дело в том… Я вспомнила: в разговоре она обмолвилась, что родом из Озерска…

– Что о о? – Рогов так резко вскочил со стула, что чуть не перевернул стол.

– Тамара Бурмистрова родом из Озерска, – потерянно повторила Шура.

Глава 31.

В ЧЬЕЙ ЖИЗНИ ВСЕГДА ЕСТЬ МЕСТО ПОДВИГУ

Тамара и в самом деле вспомнила, что на двери подъезда уже два дня висело объявление о грядущей проверке так называемого газового хозяйства, только поэтому она и открыла дверь.