В ЧЬЕЙ ЖИЗНИ ВСЕГДА ЕСТЬ МЕСТО ПОДВИГУ

Тамара и в самом деле вспомнила, что на двери подъезда уже два дня висело объявление о грядущей проверке так называемого газового хозяйства, только поэтому она и открыла дверь. Газовщик оказался высоким представительным мужчиной в светлых брюках и голубой рубашке. Он вежливо поздоровался, уточнил номер квартиры и заглянул в какую то тетрадь. Видимо, сверился со своим списком, в котором отмечал проделанную работу.

– Проходите на кухню, – пригласила его Тамара, указав рукой направление движения и пропуская его вперед.

Что то в нем показалось ей не совсем обычным. По крайней мере, последний газовщик, которого она видела на своем веку, был не в светлых брюках, а в какой то серой робе, и от него попахивало не хорошим дезодорантом, а стойким перегаром. Оставалось порадоваться, что культура обслуживания с тех пор заметно выросла.

Едва переступив порог кухни, он несколько замешкался. Видимо, споткнулся о ноги Муры, уже привычно устроившейся за кухонным столом. И немудрено: Мура восседала на табурете вольготно, как королева на троне, а кухня у Тамары малюсенькая – всего каких то семь квадратов.

Мура посмотрела на неожиданного визитера холодно – еще бы, он нарушил ее планы, и теперь Тамарино разоблачение откладывалось на неопределенное время, – а тот несколько растерянно поздоровался.

– Вот ваш фронт работы! – Тамара показала ему газовую плиту в углу. Впрочем, она могла бы этого и не делать, ибо плита была и без того на виду. И сияла, как утренняя звезда на небосклоне. Тамара известная чистюля. По крайней мере, вежливый газовщик мог не опасаться за чистоту своих брюк и рубашки. Вот у других нерадивых хозяек – а таких немало даже в их подъезде – ему пришлось бы несладко. Гм гм, все таки чего это он так вырядился?

Мура тоже сверлила взглядом затылок газовщика, который уже принялся усердно крутить краны на плите (между прочим, предварительно облачившись в матерчатые перчатки!). Кстати, затылок газовщика привлекал ее внимание больше всего остального, поскольку как то пережить его элегантный вид еще можно было, а вот супермодельную прическу… Чудеса, да и только! Кроме того, при нем не было никаких инструментов, хотя Мура не очень то в этом разбиралась.

Газовщик покрутил краны на плите и на газовой трубе, потом присел, приоткрыл духовку и заглянул вовнутрь. В тот момент, когда он это сделал, его голубая рубашка немного выбилась из брюк, и Мура увидела… рукоятку ножа, заткнутого за пояс. Причем, судя по рукоятке, это был скорее тесак, чем перочинный ножичек. Она посмотрела на Тамару и по ее остановившемуся взгляду поняла, что та тоже заметила «инструмент», с которым франтоватый «газовщик» явился проверять ее надраенную плиту.

«Газовщик» замер у открытой духовки, быстро коснулся своей оголившейся поясницы и резко обернулся. Видимо, выражение лиц Тамары и Муры не оставило у него никаких сомнений. Тамара, стоявшая у стеклянной двери, попятилась назад, но «газовщик» в два прыжка настиг ее, схватил за плечи и втолкнул в кухню, где все еще сидела подрастерявшаяся Мура. Нож, еще минуту назад спрятанный за поясом, блестел в его руке. Сам он стал у дверного косяка, подперев дверь крепким плечом.

– Спокойно… квочки! – это были его первые слова в новом качестве.

Мура, к которой мало помалу вернулась частица самообладания, спокойно, но твердо произнесла:

– Успокойтесь, мы не собираемся оказывать вам сопротивление. Лучше подумайте о том, что ваши действия уголовно наказуемы.

Где то она читала, что маньяков нужно брать терпением и рассудительностью.

Но этот был явно маловнушаемый, потому что не кинулся каяться в грехах, а громко гаркнул:

– Заткнись! Тамара заплакала:

– Товарищ газовщик, вы… не знаю, как вас теперь называть, но вы, наверное, не туда попали, вам не правильную наводку дали… Мы не бизнесмены, у нас больших денег нет… Вот на третьем этаже…

– Заткнись! – повторил маньяк газовщик уже персонально для Тамары.