Почувствовав, что больше не может сидеть, он вскочил на ноги, дернул с вешалки пиджак и вышел на кухню.

Лера с Никой сидели за столом и пили кофе из отвратительно разноцветных чашек. Виктор не хотел думать, откуда они их взяли, ему было не до того.

До того, как он зашел, Лера что то говорила Нике, и ее голос дрожал от злости. Увидев его, она замолчала.

– Ты, – он подошел к Лере. – Сейчас пойдешь в магазин. Купишь ей, – от ткнул пальцем в Нику, – одежду. Неброскую, немаркую, удобную. Возьми лишний свитер, она все время мерзнет. Никаких каблуков, рюшечек и прочего дерьма, которое может помешать или по которому нас можно узнать. Максимально безликие тряпки. Еще купишь две пачки темной краски для волос, разных оттенков, одноразовые перчатки и очки без диоптрий, женские. Поняла?

– Больше ничего не надо? – вяло спросила она.

Как будто не понимала всю серьезность ситуации. Виктор, усмехнувшись, забрал у нее чашку и беззвучно поставил на стол.

– Если ты сейчас же не встанешь и не пойдешь делать, что я сказал – разобью ее об твою башку и заставлю жрать осколки, – сообщил он.

Лера молча смотрела на него несколько секунд, и ему показалось, что она останется сидеть. Но потом она, кивнув, встала и так же не говоря ни слова, вышла с кухни.

Виктор, не глядя на Нику, выдвинул один из ящиков – со столовыми приборами. Вилки и ложки лежали каждая в своем отсеке, и в любой другой день его бы хоть немного успокоил этот порядок. Но не сегодня.

Он вытащил ящик и перевернул его. Содержимое посыпалось на пол с частым металлическим звоном. Виктор, не обращая внимания на упавшие ложки, аккуратно снял небольшой плоский пакет со дна ящика. Вернул ящик обратно и кивнул Нике:

– Сделай как было.

Еще один пакет он вытащил из банки с кофе, третий снял из под карниза.

– Специально рассовываешь по таким местам, где будут искать в первую очередь? – глухо спросила его Ника.

– Это не наркотик. Заготовка. Могу надеть эти пакеты на палку и бегать с ней по улице, – раздраженно ответил он. – Я похож на идиота?!

Он открыл шкаф под раковиной, брезгливо отпихнул от себя пустое мусорное ведро и подозвал Нику. Дал ей фонарик, лежавший у стенки:

– Свети.

Несколько секунд он разглядывал переплетение одинаковых серебристых труб, а потом начала пальцами выкручивать крепления одной из них.

Она оказалась абсолютно сухой изнутри. Виктор вытащил плотно перемотанный скотчем сверток и не глядя сунул в карман, после чего вернул трубу на место.

Второй тайник он устроил под навесным потолком. Пришлось вытащить из паза «перегоревший» точечный светильник, а потом долго нащупывать кончиками пальцев едва заметный конец капроновой нити – второй сверток находился на другом конце и его нужно было притягивать к отверстию за эту самую нить.

Ника следила за его действиями со сдержанным интересом.

– Твой эфедрон воняет миндалем сильнее «амаретто». Если придут с собаками – они унюхают и на потолке, и в фальшивой трубе.

– Смотри, – усмехнулся он.

Подошел к холодильнику, открыл морозилку и начал аккуратно складывать содержимое на пол. Потом взял с холодильника молоток и аккуратно ударил по наледи на задней стенке. Вытащил сверток из ледяного крошева, закрыл морозилку, открыл холодильник, провел кончиком пальца по резиновой прокладке на дверце.