– А что такого? Все путешествуют!

– Все да не все… У всех по-разному. Моноподы пугливые, они терпеть не могут дальние путешествия. Когда встретишься с ним, постарайся узнать, что привело его сюда на самом деле.

– Какая разница? Не важно, что он написал в анкете, это не отменяет того факта, что за ним охотятся.

– Не отменяет. Но это может объяснить, откуда у искусственного человека-зернышка оказался его телефон, вот о чем думай.

Ему хотелось поговорить с ней подольше. Узнать, что случилось с ней на набережной, как ее наказали, что с ней будет дальше – и что она чувствует сейчас. Некоторые из этих вопросов смущали Пилигрима, но все равно рвались на свободу – к ответам.

Его спасло то, что времени на разговор по душам просто не осталось, команда была готова к выезду. Он пообещал связаться с Радой позже и завершил звонок.

Ехать им предстояло на двух машинах – в одной была в основном охрана, в другой оставалось место для иностранного гостя. День уже клонился к вечеру, но час пик еще не наступил, так что незначительное расстояние до гостиницы они преодолели быстро. Пилигрим в очередной раз подумал, какая странная ему выпала жизнь: сегодня утром его задержали неподалеку от этой гостиницы – и вот он снова едет туда.

Оставив машины на парковке перед величественным зданием, похожим на застывшие в полете крылья, градстражи разошлись по территории. Процедура была стандартная: часть группы должна была проверить, нет ли поблизости ловушки, а все остальные отправились к моноподу.

Варуни Прабху по-прежнему прятался от мира в своем номере. Он долго отказывался открывать дверь, и это было феерически глупо: Пилигрим мог вышибить хлипкую деревянную преграду одним ударом. Но он помнил, что и так нарвался, поэтому терпеливо вел переговоры.

Лишь когда моноподу продемонстрировали все удостоверения, знаки градстражи, да еще и трижды поклялись не причинять ему вреда, он рискнул отпереть замок. В человеческом обличье гость оказался невысоким, пухлым и смуглым. Большие круглые глаза испуганно блестели, Варуни явно по-прежнему сомневался, не убьют ли его на месте.

Однако убивать его никто не собирался, на время Пилигрим и еще два градстража остались в его номере – они дожидались отмашки от коллег внизу. Остальные градстражи откровенно скучали, не веря в настоящую угрозу. Пилигрим же решил воспользоваться моментом, вспомнив свою беседу с Радой.

– Зачем вы прибыли в Беларусь? – тихо спросил он.

– Туризм, – пискнул монопод, протирая потный лоб платком.

– Не туризм, это наверняка. Так зачем на самом деле? Это может быть важно для вашего спасения.

Чтобы изобразить нужную уверенность, Пилигриму достаточно было поверить, что Рада во всем права. Это сработало – после очередного напоминания о грозящей ему опасности монопод напрягся еще больше.

– Миграция, – неохотно признал он.

– Нелегальная, значит…

– А что делать? Легальная сейчас перекрыта!

– И куда ж вы через нас намылились?

– В Британию…

– Ого! – поразился Пилигрим. – Неблизкий путь.

– Ну а как… Я не летаю, представители моего вида никогда не летают! Приходится путешествовать долго, по земле… Я не хотел, до последнего тянул. Другие давно уже ушли, а я вот задержался.

– Почему же решили переехать теперь?

– Потому что остался я совсем один, – пояснил Варуни. – Это же неправильно – совсем одному быть… Когда в мире нет никого, кому ты нужен, и тебя очень быстро не станет, даже если ты останешься жив. Все, кто был из моих в Индии, умерли.