— У меня не было выбора.

— Казнил бы зачинщиков. И вся недолга.

Магнаты, среди которых эти зачинщики и находились, поежились. Такой поход к делу им совсем не понравился.

— Так или иначе — ты тут. И нас ждет новая битва. Чего ты добиваешься?

— Мира. — ответил Андрей.

— Так давай разойдемся миром. Ты вернул Иоанну Смоленск. Говорят, что еще отдал все Поднепровье. Я согласен на эту уступку.

— Потому что тебе нечем воевать, не так ли?

— Это так очевидно? — скривился Сигизмунд, словно от лимона.

— Я осмотрел твоих воинов в зрительную трубу. Печальное зрелище. У тебя даже в конных — половина смотр бы не прошли. О пеших, куда ты загнал нищету шляхетскую, я и говорить не хочу. Считай на убой бросил. Явно же не от хорошей жизни.

— Неудачи постигают всех.

— И между тем, ты все равно готов драться. Ты ведь понимаешь, что проиграешь?

— Я — понимаю, они — нет, — кивнул он на магнатов. — Они почему-то думают, что этот вагенбург простоит достаточно долго под ударом твоих кулеврин. Кстати, а почему они так часто стреляют?

— Божье благословление. Мои пушкари дурными словами не ругаются и перед каждым боем пост держат. Ну и набожны без меры.

— Это шутка? — напряженно переспросил Сигизмунд.

— В каждой шутке есть доля шутки, — смешливо фыркнул Андрей. — Но разве ты считаешь, что мне надобно тебе рассказывать, отчего мои пушкари лучше твоих? Зачем мне это делать?

— Хорошо, — принимая ответ, произнес Король. — Что ты хочешь? Вряд ли тебя интересует долгая война.

— Тебе уже прилично лет. Детей нет. И, судя по всему, не предвидеться. Кто тебе унаследует?

— Разве тебя это должно касаться? — нахмурился Сигизмунд.

— Великое княжество Литовское — это Русь. Добрая половина Королевства Польского — тоже Русь. А меня касается все, что касается Руси. И твоя смерть ввергнет эти земли в хаос и Смуту. У тебя нет ни дочери, ни сына, ни брата, ни племянника. Ни одного законного наследника. Или ты думаешь, что вот эти, — кивнул он на магнатов, — не вцепятся друг другу в глотки, в борьбе за власть?

— Вцепятся, — криво усмехнувшись, ответил Сигизмунд.

И в глазах его блеснуло что-то очень нехорошее. Из-за чего Андрей даже подумал, будто бы он целенаправленно к этому вел.

— А вы что думаете? — спросил Император магнатов. — Хотите Смуту? Хотите, чтобы все против всех дрались?

— Дурные может и хотят, — ответил Андрею Иванович Вишневецкий, брат хорошо знакомого Палеологу Дмитрия, с которым тот ходил в поход супротив крымских татар.

— Дело скверное, — согласился с ним еще один магнат. — А что ты предлагаешь?

— Иоанн Васильевич по крови не только Рюрикович и Палеолог, но и Гедеминович. Его пращурка — Софья Витовновна, дочь самого Витовта. Посему я предлагаю следующее. Сигизмунд официально объявляет своим наследником и приемником Иоанна, как в Великом княжестве Литовском, так и в Королевстве Польском. Ежели до самой своей смерти у него иных природных наследников не появится.

— А если я откажусь? — спросил Сигизмунд.

— То я тебя убью и предложу Сейму избрать на царство Иоанна.

— А ежели не справишься?

— К Смоленску идет подкрепление — второй легион.