Слухи ходили разные, но в целом, о ней можно забыть. Если кто и выжил, то разбежался. А другой взять неоткуда. Он пытался договариваться с германскими наемниками, но там было не до него. У них внутри Священной Римской Империи затевалась новая война и все заинтересованные стороны скупали наемников на корню.

Хотя, несмотря ни на что, пешие войска у него имелись. Он сюда стянул всех помещиков округи, до которых дотянулся. В том числе бедных или даже нищих. Вот они-то и заняли основные позиции за укреплением им повозок, скрепленными промеж себя. Получалась небольшая полевая крепость. Там же располагались тюфяке и все пищали ручные, какие удалось сыскать, и луки с самострелами.

Конница же укрывалась за этим опорным пунктом. Сигизмунд и его командиры планировали вести бой на этом поле вокруг вагенбурга. Из-за чего укрепляли его как могли. И повозки засыпали землей. И перед повозками поставили фашины с грунтом. И… да много чего делали. Хотя уверенности королю это не добавляло. Слишком уж сильной оказалась батарея кулеврин Палеолога. Быстрые, далеко бьющие и очень часто стреляющие. По его пониманию они должны были разнести этот вагенбург очень быстро. Хотя его генералы имели иное мнение.

Тут надо признаться, что он сам предлагал укрыться за стенами Вильно. Но всем это не понравилось. Потому что преимущество в конницы не получилось бы использовать. Большое. Помещиков под рукой Сигизмунда собралось изрядно. Да и один наемный отряд итальянцев из Генуи проскочил, в составе ста двенадцати всадников латной конницы. Не жандармы. Но все равно — сила приличная, способная, как и уланы Палеолога на сильный копейный удар.

И вот — легион построился.

Тишина.

Казалось, что он замер.

Минута. Пятая. Десятая.

— Почему он медлит? — воскликнул один из магнатов.

— Может хочет поговорить?

— О чем?

— Мы в прекрасном положении! Ему нас не разбить!

— Вздор!

— Тогда что?

Сигизмунд молча за этой перепалкой понаблюдал. А потом взял, да и поехал вперед. Также молча.

Он устал от этой войны.

Просто устал…

Магнаты, увидев это, отправились следом. Бросать короля — позор. Так что стихийно вокруг короля образовалась довольно представительная свита для предстоящих переговоров. А помещики, заприметив факт выезда Сигизмунда поначалу в одиночку, вновь отметили его храбрость. Ведь свита присоединилась к нему чуть погодя. Спохватившись. И явно неохотно.

Андрей ждал этого.

И поэтому также выступил вперед. Но, в отличие от короля, он выехал в окружении заранее выбранных конных воинов сопровождения. Рейтар. В условиях скоротечной свалки, если она начнется, они были полезнее всего, если выбирать из числа иных всадников. Тут и пара тяжелых пистолетов на брата, и карабин, и добрый клинок тяжелой рапиры, и приличные доспехи, вполне пригодные для того, чтобы отразить удар холодного оружия в «собачьей свалке». Огнестрельное оружие, разумеется с колесцовым замком. А потому воспользоваться им можно было очень быстро.

Съехались.

Сигизмунд выглядел уставшим и каким-то погасшим. Впрочем, Андрей его ранее не видел и потому судить точно не мог. Может он таким был от природы?

— Доброго денька, — вполне жизнерадостно произнес Палеолог, дерзко скалясь. — Прекрасная погода, не правда ли?

— Немилосердная жара, — возразил король. — Я бы предпочел хотя бы немного свежего ветра. Духота.

— Предлагаешь дождаться хорошей погоды?

— Зачем ты пришел? Я воевал с Иоанном и…

— Ты нарушил Божий мир! — резко и жестко перебил его Андрей. — Я знаю, что ты не желал этого, что тебя вынудили. Но разве это что-то меняет? Король ты или нет?

— У меня не было выбора.