Всего этого Ермак Тимофеевич не знал.

Для него вообще дела и проекты Андрея Прохоровича находились где-то за гранью понимая, равно как и интереса. Какая-то возня малопонятная. А на выходе пригоршни серебра. Может и не пустое, однако, чуждое.

Он прибыл сюда, в Новый свет, и, неожиданно для себя, обрел здесь новый дом, найдя жену и какой-никакой, а смысл жизни. Лист, что мотался по белу свету, наконец-то прибился к берегу…

На острове Марфы укрепленное поселение Новый Псков не отличалось монументальностью. Во всяком случае, Ермак видел крепости покрепче. То же родовое гнездо Андрея Прохоровича выглядело не в пример мощнее. Но здесь ничего серьезнее и не требовалось. Простой древесно-земляной форт. С башенками, которые позволяют вести фланкирующий прострел вдоль куртины. Ну и со рвом сухим и перекинутыми через него подъемными мостиками.

Просто и со вкусом.

Пока так.

Хотя потихоньку накапливались материалы для возведение более основательных землебитных стен, облицованных кирпичом. На случай, если сюда не дикари наведаются, а «просвещенные» европейцы. Те то явно опаснее…

Внутри форта — простые деревянные дома. Опять же — пока. Сил и средств пока не удавалось выделить для их перестройки в кирпично-землебитные. Руки просто не доходили. Ибо хватало других забот…

Купив остров, руководитель компании торговой, занялся тем, что стал налаживать рабочие, хозяйственные контакты с местными жителями. Привозимые из Руси ремесленные изделия, в первую очередь, конечно, металлические, обменивались на бобровые шкурки и продукты питания. Это было выгодно, взаимовыгодно. Это было интересно. Это было продуктивно. Так что, уже через пару лет вся доли Северной реки оказалась вовлечена в эту торговлю.

И не только торговлю.

Ермак, равно как и его ребята, прибыл сюда холостым. Посему этот вопрос очень быстро исправили самым решительным образом. И простое хозяйственное сотрудничество стало активно дополняться родственными делами.

У племени могикан, кланы которого в эти годы проживали по всему течению реки, родство и наследование шло по женской линии. Не матриархат, конечно, как у соседних с ними ирокезов, но женщина не просто приходила в семью, но и приводила туда кучу своих родственников, со всеми, как говорится, вытекающими последствиями. Из-за чего Новый Псков иногда напоминал классическую коммуналку из карикатурных роликов. Родственники ведь не брезговали наведываться в гости. И не только родственники. Так как колонисты очень сильно отличались в плане материальной культуры от местных. И это возбуждали немалое любопытство.

Как следствие, отец Семен, который служил в единственной церквушке Нового Пскова получил свежие уши. Они по-русски ни гу-гу были поначалу. Но он старался. Начал свою проповедь с обучения языку. Казаки, приехавшие в эти земли, также не брезговали аборигенами и старались мало-мальски научиться «балакать» на местном. Чтобы понимать тех, с кем торговали и… делили ложе. Да и вообще, ситуация в целом за эти несколько лет, выстроилась очень продуктивная, взаимовыгодная и перспективная. Чай не пуритане, славные своими одеялами, зараженными оспой и прочими сатанинскими выходками.

Главным недостатком такого сближения же стало то, что последние полгода казаки стали активно привлекаться родственниками к разборкам с соседями. Благо, что Андрей снабдил всех казаков ламеллярными доспехами и шлемами. Из-за чего в глазах местных они выглядели «железными людьми», резко повышающими успех разного рода «стрелок» и «терок».

С одной стороны — хорошо.

А с другой — уровень напряжения в регионе резко стал повышаться. Он и раньше вышел из равновесия из-за того, что могикане получили доступ к металлическим орудиям труда. Большому их количеству, что сильно повысило продуктивность их работ и высвободило больше количество их мужчин для всякого рода «мероприятий».