Наконец ирокезам, с которыми в основном эти конфликты и проходили, все надоело. Они собрали большое племенное ополчение и пошли «в гости», дабы решить вопрос самым кардинальным образом. То есть, сжечь Новый Псков. Причем сделали это максимально быстро, решительно и во многом внезапно.

И вот теперь Ермак Тимофеевич наблюдал за тем, как по водной глади к острову Марфы устремились крупные каноэ, забитые воинами. Десятки каноэ. Сотни.

Было страшно.

Очень уж многочисленным являлся этот набег. Тут на вскидку до тысячи бойцов наблюдалось, или даже двух тысяч. А о лихости и ярости этих «кадров» Ермак знал не понаслышке.

Могикане, прослышав об предстоящем набеге, разбегались, уходя с линии удара. Времени на сбор собственного ополчения у них не было. Разве что предупредили Новый Псков, не забыли. Посему в крепости лишних людей не было. Женщин и детей они также увезли от греха подальше. Мало ли? И священника, кстати, тоже.

Казаки же готовились к обороне, поддержанные небольшим отрядом воинов-могикан. Больше просто не успели собрать.

— Зарядили? — громко спросил Ермак, не оборачиваясь.

— Как сказывал. Дробом.

— Славно. — кивнул он.

Огнестрельное оружие они покамест не применяли. Обходились саблями, копьями и луками. Их хватало. Однако для защиты крепости Андрей в свое время выделил довольно прилично тюфяков — довольно легких и слабых орудий для боя картечью. С обещанием, когда поставят каменные стены, прислать хорошие, новые, славные «бабахи», как картечного боя, так и по кораблям палить, ежели явятся…

Вот первое каноэ уткнулось в берег острова.

Вот второе.

Вот третье.

И на берег посыпали люди, доставая из лодок длинные палки с навязанными на них маленькими перекладинами. Этакие своеобразные эрзац лестницы. Благо, что стены особенной высотой не отличались. Просто чтобы дуриком не перескочить.

Накопились.

И когда их собралось не меньше трехсот человек, начали приступ, резво побежав вперед.

Сто метров.

Тридцать.

Вот они начали прыгать в сухой ров у крепостной стены и ставить свои поделки.

— Пали! — рявкнул Ермак.

И тюфяки ударили. Прямо вдоль стены. Каменным дробом, сиречь щебенкой.

Грохот.

Клубы дыма.

Вонь.

И вой множества раненных.

Остальные же замерли, ошалев в нерешительности. Они первый раз в жизни видели огнестрельное оружие.

Шок.

Ступор.

Казаки же, не теряя времени, начали пускать стрелы из своих турецких луков. Благо, что с десяти-двадцати метров попасть по ростовой фигуре особого труда не составляло. А учитывая отсутствие всяких доспехов…

Ирокезы почти сразу откатились к берегу.

Посовещались.

Долго.

С час, не меньше. За который они все накопились в единый кулак.

И, что-то для себя решив, начали обходить крепость со всех сторон. А потом, как вышли на желаемые позиции, обозначая это каким-то хитрым криком, по единому сигналу бросились на приступ.

Сто метров.

Тридцать.

Они вновь стали спрыгивать в сухой ров, дабы установить там свою импровизированную лестницу.

— Пали! — вновь рявкнул Ермак.

И вся крепость окуталась дымами. Все тюфяки ударили разом, выбросив целую прорву щебенки.

Казаки же, сразу же включившись, вновь начали пускать стрелы. А союзники-могикане — кидать сулицы, так как этого добра на всякий случай с «большой земли» привезли тоже изрядное количество.

Опасная практика.

Копьецо ведь метательное можно и обратно кинуть.

Но не в этом случае.

Ирокезы спешно отходили, бросив все и вся. Даже часть своих каноэ.