Перед передовым дозор предстало поле, изготовленное неприятелем к бою. Насколько это, конечно, было возможно.

Могучей батареей в его центре располагались фальконеты. Около семидесяти штук. Они стояли так, чтобы простреливать все пространство до леса.

За ними держалась швейцарская пехота со ставкой короля.

На флангах — шляхетская конница.

С юга оставался удобный проход для Императора. А северный выход с этого большого поля по существу представлял импровизированную баррикаду из обоза. Повозки стояли в изрядном количестве. Дабы отрезать шляхту от мыслей о бегстве.

За швейцарцев Сигизмунд не переживал. Эти ребята славились твердостью своего слова. А вот поместное войско, собранное им, могло и «сдернуть». Чего совсем не хотелось. Ведь бегство конницы вело почти наверняка к поражению. Не потому, что они так уж важны и нужны на поле боя. А потому, что следом побегут ливонские артиллеристы. И, вероятно, начнут отходить швейцарцы, покинутые всеми. А еще одного сокрушительного поражения репутация Сигизмунда могла и не вынести. На фоне происходящих событий. Не говоря уже о том, что он рискнул довольно крупным парком легкой артиллерии. И новой ее быстро найти будет негде.

Передовой дозор немного постоял и начал передавать какие-то сигналы. Сначала звуковые. А потом и флажками махать.

Что да как — ни Сигизмунд, ни его командиры понять не могли. Просто дивились этой глупости. Ведь куда проще отправить гонца…

Спустя минут десять на опушку подъехал сам Император в окружении группы рейтар. Перепутать его «тушку» в золоченых доспехах на здоровенном коне Сигизмунд не смог бы. Он до сих пор закрывал глаза и видел своего врага, что надвигался на него с чудовищной неотвратимостью. В деталях.

— Может быть повезет? — кивнув на фальконеты, спросил король командира швейцарцев, которому было поручено командовать всей армией в этом сражении.

— Далеко. Вряд ли попадут. — довольно уверенно тот ответил. — А спугнуть — спугнем.

Король хотел что-то возразить, будто бы если ударить большим залпом, то можно выбить разом этого демона. Но промолчал. Сам-то он уже один раз накомандовался. И не только потерпел сокрушительное поражение, но едва и сам не погиб…

Андрей внимательно осмотрел позиции неприятеля в зрительную трубу. Дистанция не очень большая. Так что — все как на ладони.

Сюда, к полю, он выехал с частью своих командиров. В том числе и артиллеристами.

— Около трехсот двадцати саженей[1], - тихо произнес Император, сверяясь со своими записями в блокноте. Там он давно, еще два года назад составил таблицу относительных высот типовых предметов на разном удалении. В самой зрительной трубе он сетку сделать не смог, однако, «на глазок» наловчился определять дистанцию довольно прилично. — Добьют?

— Если начнем выходить — по нам палить станут и добьют. Да и даже тут по нам могу добить.

— Да? — удивился Андрей. Он просто уже подзабыл дальность фальконетов. — Отчего не стреляют?

— Так нас немного. Цель малая. Даже если в двадцать стволов ударят — могут не попасть. С фальконетов, а ежели я не путаю, у супостатов именно они, столь далеко не бьют.

— Но если мы начнем выходить они откроют огонь?

— А бес их знает.