Бах! Бах!

Слитно ударили эти два 12-фунтовых ствола. И их ядра ударили в землю прямо посреди всего этого столпотворения шляхты.

Чуть погодя к ним стали присоединятся иные орудия. По готовности. Но не как попало, а батарейными залпами. Где-то в три ствола, где-то в семь, где-то еще как.

Учитывая удобство перезарядки эти «бабахи» отправляли свои ядра очень часто. ОЧЕНЬ. Во всяком случае по местным меркам. Более того — они концентрировали огонь по конкретным целям, а не били — в ту степь.

Шуганув шляхту и ускорив ее отход за линию фальконетов, Императорская артиллерия затеяла дуэль с фальконетами. И уже с первых минут было ясно — для последних это фатальная история.

Они ведь все отличались малым калибров в какие-то один-два, край три фунта. А кулеврин у Андрея меньше шести фунтов и не было. Из-за чего близость попадания ядер аукалась куда сильнее. Даже просто в грунт. Да — не гранаты. Но взрывали грунт они неплохо, порождая немало вторичных поражающих элементов и норовя через это разбить фальконеты даже близким ударом. Против ливонцев также играла и скорострельность артиллерии Императора.

— Красота! — вполне благодушно произнес Андрей, наблюдая за происходящим из глубины перелеска.

По лесу же аккуратно продвигалась пехота. Стараясь укрываться деревьями от изредка залетающих туда ядер. Ядра в нем не летели слишком уж ладно. Относительно короткоствольные фальконеты не придавали своим снарядам хорошей начальной скорости. Из-за чего те плохо скакали по полю. И после двух-трех прыжков обычно успокаивались. Так что, в целом, пехота продвигалась относительно безопасно. И скрытно, что особенно важно.

Конница же стояла за изгибом перелеска сразу за спиной Императора. И также ждала своего часа.

Что создавала определенный соблазн для неприятеля. Ведь артиллерия стояла совершенно беззащитной. Во всяком случае, на первый взгляд.

Где-то через четверть часа, когда Сигизмунд и его командиры наконец взяли контроль над ситуацией, это сработало. Батарей фальконетов явно проигрывали дуэль. И, чтобы спасти положение, было решено отправить шляхетскую конницу в атаку.

Сказано — сделано.

Фальконеты заткнулись.

А поместная конница Великого княжества Литовского да Королевства Польского пошла вперед. Поначалу шагом. Так как конский состав не отличался чем-то выдающимся. Кони и мерины легких пород не могли себе позволить нормальным аллюром пройти под всадником в доспехах шестьсот метров.

Артиллеристы Императора отреагировали так, как и должно.

Выпустив уже заряженные ядра «в ту степь», они перезарядились на картечь. И стали ждать.

Все до единого.

Когда же шляхетская конница вышла примерно метров на сто и начала разгоняться — ударили разом. Одним сплошным залпом. После чего бросились в сторону леса, оставив свои орудия. А оттуда им навстречу, подчиняясь приказам, выступили легионеры и стрельцы, а также вчерашние янычары, прикомандированные к ним. Но не к орудиям, стоящим метрах в двадцати-тридцати от опушки. А лишь только на нее самую кромку леса. Так, чтобы кулеврины выступали естественным прикрытием. Равно как и деревья.

Легионеры выступили вперед и опустились на колено. Дабы не перекрывать возможность для стрельбы стрельцам. Ну те и постарались не посрамить.

Дистанция в сотню метров великовата для гладкоствольного стрелкового оружия тех лет. Если только это не мушкет. Но по крупному скоплению кавалерию вполне было можно работать. Лошади ведь большая цель. Тем более в той давке и столпотворении, которое образовалось от слитного залпа картечью. Тяжелой дальней картечью. Которая очень больно и серьезно приласкала поместную конницу.

Пальба велась при относительно небольшой ротации. По готовности разных отдельных подразделений. Маленькими залпами.

Цель была проста.