— От Царя.

— Много их?

— Подъехало к нам немного. Несколько десятков. А так — черт их разберет. Погода — дрянь. Дальше пары-тройки сотен шагов и не видно ничего.

Немного помедлив он направился на переговоры. Не сильно хотелось, но появление представителей Царя говорило о новом объеме проблем. Вряд ли эти гости явились сюда просто так или в одиночестве. И то, что войска не видно не значит, что его нет.

Подошли небольшой толпой.

Их ждали всадники.

Группа.

Лошади довольно мелкие. Во всяком случае по сравнению с теми, какие употреблялись в германских землях аристократами. Но о любви местных к плохим коням они знали. Во всяком случае, слышали. Дескать, на Руси, как и на Литве хороших лошадей не сыскать. То ли их жители этих земель не любят, то ли еще что-то. Но не суть. Они просто приняли это как данность, хоть и не поняли. Так что в отношении коней здесь перед ними ничего нового не проявилось.

А вот доспехи удивились.

Старший красовался недурно украшенным османским зерцальным доспехом. Командир как-то с османами сталкивался, будучи в найме у Императора Священной Римской Империи. И видел — что да как носят воины Великой Порты. И узнал сразу, популярные у их командиров доспехи. В то время как его спутники выглядели… странно…

У части из них были необычные кирасы, словно скованные из поперечных полос металла. У части — странные доспехи из небольших пластинок, очевидно связанных как-то между собой. Причем что кирасы, словно братья-близнецы, что доспехи из мелких пластинок. Как и шлемы. Слишком единообразно.

Всадники были вооружены длинными тонкими копьями, которые упирались в ток. Что позволяло избегать слишком глубокой посадке в седле и оставляло изрядную свободу маневра. Мало-мало, но он понимал в коннице и оценил этот шаг. Ценные и довольно удобный.

И у всех всадников, кроме копий и больших каплевидных щитов имелись еще и рапиры. У всех. Поголовно. Тяжелые боевые рапиры с мощными клинками и развитыми гардами. Это выглядело крайне странно. Во всяком случае сталкиваясь ранее с литвинами да поляками командир такого не наблюдал. Да и про Русь слышал, будто бы сабли очень ценят. Но нет…

Иван Шереметьев смог для своей свиты выторговать у Марфы некоторый комплект хорошего снаряжения. И не только свиты. Весь отряд поместного войска, который он собрал в поход получил нормальное снаряжение. Ну, относительно, конечно…

Помещики то поиздержались во время двух выездов Царя к Смоленску. Кто-то лошадей потерял. Кто-то еще чего. А тут раз — и на блюдечке им преподнесли дары. Точнее не дары, а плату, дабы они службу несли царскую не менее год с момента ее получения, не отлучаясь на дела поместные. В зависимости от дара. Некоторые, упакованные с нуля — до трех лет должны были службу нести неотлучно. С Царя требовалось лишь одно — кормить их.

Надо сказать, что Марфа поначалу не сильно рвалась помогать Шереметьеву. Даже в его малой нужде, не говоря про остальных помещиков. Доспехи и оружие могли понадобиться мужу. Но, поразмыслив, особенно после того сложного разговора с Царем, решила заработать личных политических очков. Ведь каждый помещик прекрасно понимал, «за чей счет этот банкет». Посему она из запасов мужа выделила деньги на лошадей страждущим. Да, степных меринов. Но на безрыбье и рак за колбасу сойдет. Да и доспехов с оружием выделила в нужном объеме. Так что поместное войско, что привел Иван Шереметьев к Ладоге разительным образом отличалось от того, каким оперировал Иоанн Васильевич у Смоленска. Здесь все помещики были одвуконь, при ламелярном доспехе, шлеме, копье длинном и щите. С луками дела обстояли похуже, но стрелами Марфа их снабдила в достатке — по три колчана на стрелка.

В общем — красота.

Жаль числом не шибко многочисленны — все чуть за две тысячи.