Глава 8

1560 год, 13 июня, окрестности Ладоги

Ладога…

Крепость, возведенная из довольно крупных камней, для защиты покоя Новгорода. Крепкая. Весьма и весьма. Во всяком случае ковыряли орудия, присланные шведским королем орудия, ее стену долго и мучительно. Совсем камни не поддавались.

Однако пробили.

Обвалили небольшой участок стены.

Попытались его взять штурмом.

Но получилось то, что обычно и получалось в такой ситуации. Пока палили — противник возвел за будущим проломом подковообразную баррикаду. И, сунувшись туда, наемники шведские умылись кровью. Из русских фитильных аркебуз можно было палить на такую дистанцию вполне уверенно. Так что, фактически, нападающие попали в огненный мешок перекрестного огня.

Хуже того.

На прилегающие к пролому участки стены забрались защитники, которые кидали вниз камни. Крайне неприятные и весьма крупные. Конечно, стальные шлемы сильно подсобляли, но получить булыжником в один-два килограмма по голове — удовольствия мало. Даже если голова прикрыта сталью. А ежели не по голове? По тому же плечу. То совсем беда…

В общем — атака захлебнулась.

Дымовую завесу перед атакой, как делал Андрей, дабы выкурить защитников с позиций, они поставить не догадались. Про такой прием они не ведали, да и не принято так было в те годы. Посему остались ни с чем. А ближайшей ночью после провалившегося приступа, стену начали потихоньку восстанавливать. Выкладывая камни обратно. Чтобы затруднить новый штурм. Частью выкладывая. Частью же пуская на укрепление подковообразной баррикады.

Да — крепость маленькая.

Но держалась она на удивление стойко. И командир наемников не знал, что с ней делать. Время уходило. Порох, доставленный людьми короля для орудий, они уже пожгли в основном. И по сути им оставалось лишь стоять в осаде.

Сколько?

Вопрос.

С запасами провианта, судя по всему, у защитников все было хорошо. Гарнизон Орешка усилил Ладогу. Из-за чего в целом его хватало. Даже с учетом потерь. А вот у самих наемников с порохом и провиантом все выглядело не ладно. Корабли, которые должны были доставить новые порции снабжения не явились. А имеющиеся запасы подходили к концу. Равно как и звонкая монета…

— Дождь… опять дождь… — сплюнул и мрачно произнес старинный товарищ и помощник командира этой кампании наемников.

— Дождь не может идти вечно, — заметил командир артиллеристов, француз из некогда приличной, но обедневшей семьи. Пыхнув при этом трубкой. Табак был еще редкостью. Но он старался им разживаться, чтобы поддерживать определенный «дымный» имидж. Орудия ведь тоже дымят… Широкополая же шляпа спасала трубку от намокания.

— В этом дожде мы можем утонуть, — утерев с лица теплые капли, ответил командующий. — Сколько у нас осталось жратвы?

— Лето, — пожал плечами артиллерист. — Можно наставить силков. Здесь много леса и много дичи, полагаю. Да и рыбалкой заняться не помешало бы.

Командующий смерил его недовольным взглядом, но промолчал. Говоря про жратву, он держал в уме деньги. И прекрасно понимал — что-то пошло не так. То ли в шведской казне как обычно закончились деньги. То ли еще что-то случилось. Сидеть тут, отрезанным от всего мира — удовольствия мало. Тут ведь вокруг даже селений нет. Не с кем поговорить. Не у кого что-то узнать…

— Командир, — подбежал, шлепая ногами по лужам, один из бойцов. — К нам гости.

— Гости? — удивился командующий. — Кто такие?

— От Царя.