Минута.

Вторая.

Поместная конница почти прорвалась за орудия.

И…

Фиаско.

Грандиозное фиаско.

Потери превысили все разумные пределы. Из-за чего даже несмотря на некоторый шок и сумятицу, затруднившую понимание ситуации, они не выдержала. После удара картечью был какой-то запал. Да — потерь страшные. Но артиллеристы побежали. И шляхту охватил азарт. Они ринулись вперед. Но дальше случилась беда… катастрофа…

Командир швейцарцев достаточно трезво оценил ситуацию.

— Это конец, — тихо буркнул он себе под нос на немецком. Сигизмунд скривился, услышав и все поняв. Однако швейцарцы, несмотря на ожидание короля, все-таки пошли вперед.

И возглавил их лично командир.

Молча.

Мерно шагая.

Они стали приближаться к позициям Императора.

Они шли в самоубийственную атаку, прекрасно понимая, что сейчас их расстреляют из кулеврин. Но… это оказалось не такой уж и просто задачей. Расположение Имперской артиллерии широким редким фронтом не позволяло быстро ее навести на одну цель. Да и определенный перегрев стволов ограничил кол-во выстрелов.

Поэтому спасая положение строилась легионная пехота, дабы принять на грудь швиссов. Чтобы сойтись лоб в лоб. Само собой — сразу за орудиями, которые вновь должны были выступать дополнительным барьером, разрушающим построение противника.

Но вот швисы, опустив пики, пошли в натиск.

Легионеры построились в фалангу со сплошной стеной щитов.

Десять метров.

Пять.

Один.

И началось.

Совершенно македонская тактика «длинных копий» против по факту типичной для гоплитов формации тяжелой пехоты с большими щитами. Довольно противоречивый «клинч». Потому что хорошие шлемы и добрые щиты в сочетании с приличной подготовкой не оставляли пикам никаких шансов. Они просто не могли достать легионеров. Но и те не могли дотянуться своими короткими копьями до супостата.

Андрей этот расклад прекрасно понимал.

Поэтому стрельцы с первых мгновений клинча ринулись в обход — по левому флангу. Стараясь этаким рукавом обхватить швейцарцев.

С правого же погоняя лошадей спешили упряжки с Волками. Они пронеслись по перелеску. И продолжая подражать конной артиллерии Наполеоновских войн проскочили промеж оставленных орудий да лихо развернувшись почти сразу перешли к делу.

Бах! Бах! Бах! Бах!

Начали они выплевывать картечь с правого фланга.

С левого уже во всю трещали аркебузы.

А с фронта, из-за спин легионеров полетели ручные гранаты. Это вступили в бой гренадеры. Гранаты не отличались особенной мощностью. Однако попадая в такую плотную толпу могли наделать дел.

Минута.

Две.

И все.

Хваленые швейцарцы попросту не выдержали такого избиения.

Плотность перекрестного огня оказалась такой, что за эти две минуты их буквально утопили в собственной крови.

— Вперед! — рявкнул Император, трогая своего дестриэ.

И вся конница устремилась за ним.

Вообще вся.

И уланы, и рейтары, и драгуны, и сипахи, и черкессы, и союзный отряд легкой кавалерии, выставленный Господарем Молдавии. Цель этих всадников была проста. Догнать и изрубить как можно больше неприятеля. Поэтому даже уланы, закинув пики свои на наплечные петли, выхватили тяжелые боевые рапиры…

[1] В 1557 году Андрей продавил в Московском царстве единую систему, созданную по аналогии с СИ через связь фут-гривна. Ради чего пришлось слегка откорректировать ряд привычных мер и ввести новые.