— Для меня это поздно! — ответила она, наклоняясь к его щеке. — Ой, щетина какая, бриться надо! — Отвернулась к полке за чашкой и сказала: — У меня сегодня парусная регата!

— Правда?

Интересно, действительно в его голосе прозвучало беспокойство или ей так показалось? Дон обернулась с пустой чашкой в руке.

— Не надо было мне идти с ним вчера, да, пап?

— Налей себе кофе и присядь, дочка!

«Ну вот, начинается», — подумала Дон. Но послушно села за стол. Придется, видно, выслушать нотацию. Вид у отца был очень серьезный.

— У тебя с Брентом проблемы, ведь так?

Она чуть не поперхнулась кофе, покраснела и честно призналась:

— Да.

— Мы с мамой так и подумали, когда ты приехала.

— Но я же была у него! — уточнила Дон и рассказала отцу все, что произошло в Париже. Закончив, приготовилась услышать слова утешения, мол, ничего, все обойдется, но отец молчал. Потом, очнувшись от собственных мыслей, спросил:

— И что будет?

У нее по щекам покатились слезы.

— Не знаю. Я просто растеряна. То думаю разводиться, то жалко его становится. Я ему нужна.

— Ты ему нужна! — возмутился отец. — Ему, видите ли! А он — тебе нужен?

Ее душили слезы, она смогла лишь пожать плечами. А того, что отец сказал потом, она никак не ожидала.

— Пора тебе научиться думать о том, что тебе нужно, чего ты хочешь. — Дон попробовала возразить, но он нетерпеливо махнул рукой. — Дай мне закончить, пожалуйста! Если я сейчас не выскажусь, то, наверное, уже не скажу никогда. Твоя мать не даст. Мы не вмешивались, ничего тебе не говорили, потому что дали друг другу слово: не лезть в жизнь наших взрослых детей. Но сейчас я не могу молчать. — Эд немного передохнул, затем продолжил: — Знаешь, мне не нравится, что он все эти годы практически живет за твой счет. Разобьет машину — ты ему ремонт оплачиваешь или новую покупаешь. Он уже давно растратил все, что получил от родителей, а теперь тратит все, что ты зарабатываешь. Знаю, он тебе помог в свое время, но ведь с тех пор прошло девять лет! Ты, если судить по газетам, одна из самых высокооплачиваемых моделей в мире, а что с этого имеешь? Квартиру в Нью-Йорке? Пару шкафов с нарядами, которые покупаешь на распродажах?

Дон с удивлением посмотрела на отца. Откуда он знает, где и что она покупает?

— «Антик Бутик» — это вовсе не такая уж дешевка, папа! Там покупают всякие знаменитости, вроде Катрин Денев. — Она вспомнила, что эта кинозвезда особенно нравится отцу. — Кроме того, я не все платья там покупаю, только некоторые…

— Мы отвлекаемся от сути дела, — заметил отец с укором, протянувшись через стол к ее руке. — Ты понимаешь, что я имею в виду.

Дон кивнула, но решила возразить:

— Ты одного не понимаешь, папа…

— Чего? — нетерпеливо перебил он.

— Он мой друг, ему нужна моя поддержка. Он мне такую поддержку оказал, я не могу теперь просто так взять и отвернуться!

— Ответь мне на один вопрос, и я больше не буду тебе докучать. Ты его любишь?

— Да! — ответила она поспешно. Впрочем, подумав, добавила: — Но не так, как мама любит тебя.

— А он? Он-то тебя любит?

— По-своему да, наверное.

— Слушай, поезжай к нему и поговори обо всем. Развод — это, конечно, дело неприятное, болезненное. Но и так жить — не лучше. — Он погладил дочь по руке. — Что бы ты ни решила, мы с мамой за тебя. Мы тебя однажды подвели. Больше такого не повторится.

— Ох, папа! — Теперь уже Дон разрыдалась по-настоящему, вскочила, обогнула стол и бросилась к отцу.