— Похоже, это и правда подземка, — прошептал Корбелл. — Стой пока здесь, я найду лестницу и позову тебя.

— Хорошо, — ответил Гординг также шепотом, и Джером двинулся на поиски. Он шел, легко касаясь стены рукой. Один раз он споткнулся об диван, схватился за него, чтобы не упасть, и кусок коврового покрытия остался у него в руках. Здесь все прогнило.

Внезапно позади Корбелла раздался какой-то звук.

— Что такое? — спросил он. Гординг не отвечал. Джером пошел дальше; ему казалось, что в темноте его преследует Мирелли-Лира. Он ждал, что вот-вот начнется лестница, но стена все тянулась и тянулась. Корбелл обошел еще один диван и пошел дальше. Ковер заглушал его шаги и поглощал звук дыхания, так что вокруг было абсолютно тихо.

Ну вот, наконец-то начались ступени!

— Сюда! — позвал он в полный голос.

— Отлично, — отозвался Гординг из-за его спины. Джером подпрыгнул, как ужаленный. — За тобой крался Мальчик, и я убил его нитью. Судя по запаху, это был тот самый одиночка.

— Возможно, здесь ничего уже не работает. Если лестница... Ага! — Лестница под ногами мужчин задвигалась. Потеряв ориентацию и чувство равновесия, Корбелл сел прямо на ступени, несущие его в темноту. Довольно скоро эскалатор остановился.

— Что дальше? — спросил Гординг.

— Иди на звук моего голоса. Я помню, что вагоны должны стоять с другой стороны зала. — Он пошел вперед с вытянутыми перед собой руками. И как ему искать нужный вагон? Он ощупывал дорогу руками. Мягкие диваны... Стена! Похоже, он сбился с пути. Гординга не было слышно, в подземном зале царила полная тишина. Может быть, в этой тишине и темноте за ними с Гордингом крадутся Мальчики? Может, они уже убили Гординга? Корбелл почти бежал, спотыкаясь. Только самые старые мальчики помнят этот зал, но остальные смогут найти человека по звуку его дыхания.

Наконец его руки нащупали дверь.

— Гординг!

В дальнем конце зала на миг зажегся свет. Что это было, интересно?

— Иду, — раздался оттуда голос пожилого дикта. Джером ждал в темноте и тишине.

— Я здесь! — раздался голос Гординга совсем рядом с ним. Дикт на ощупь нашел его руку и вложил в нее что-то тяжелое. — Я ограбил одиночку. Вот, возьми его меч. Зажигалку я оставил себе. Где здесь карта мира?

— На этой стене, — Корбелл провел его рукой по ровной поверхности стены. Луч фонарика-зажигалки высветил два полушария с ледяными шапками. На карте не светились ни линии, ни номера маршрутов.

— В какую дверь нам нужно? — спросил Гординг.

— Я не знаю.

— Мальчики забрали наш тчипл. Сдаться мы не можем — мы убили одиночку. Возможно, Мальчики выключат всю систему прилатсила. Корбелл, сделай что-нибудь.

— Хорошо. Дай-ка мне твой диск.

Джером приложил его к первой двери. Ничего не произошло. Вторая дверь — то же самое. Его начала охватывать паника. Но ведь эскалатор заработал!.. Третья дверь открылась.

Прозрачная вагонная дверь пропустила Гординга, закрылась за ним и не открывалась, пока Корбелл не вытащил диск и не вставил его снова. В вагоне мужчины заняли сиденья друг напротив друга.

— Теперь мы посидим и подождем.

— Хорошо.

— Не понимаю, как тебе удается сохранять спокойствие.

— Я рискую меньше, чем ты. Половина юпитерианского года, — он тоже стал использовать это выражение, — и меня не станет. При этом у меня есть шанс получить бессмертие дикта и свободу от Мальчиков. Только вот еще что. Корбелл, там, куда мы едем, есть бессмертие диктаторов? Или нам придется постоянно возвращаться в Антарктику?

— В Четвертом Городе оно точно есть, возможно, есть и в других местах.

— Риск того стоит.