— Могу я чем-нибудь помочь? — спросил Корбелл у Скатольца.

— Я не могу дать тебе нож. Ты не будешь разделывать тушу Ты не дикт, Корбелл. Мы тебя не понимаем.

— Сегодня я не буду убивать. — Он намеревался пошутить, но знал язык Мальчиков недостаточно, чтобы фраза прозвучала иронически.

— А завтра? Я считаю, ты многое выдумал о себе, но если я неправ, многие могут погибнуть. Ты понимаешь меня?

— Я выучу язык. — Корбелл знал, что Скатольц использует облегченный, детский вариант Мальчикового.

— Ты видел чкинтов?

— Мы называли их слонами. Раньше они были очень большими, выше, чем ты. — Интересно, как слоны попали в Антарктику? Вряд ли в качестве домашнего скота. Возможно, здесь когда-то был зоопарк...

— В море есть животные и больше, но как такая большая туша могла ходить по земле? — Похоже, Скатольц ему не поверил. — Хотя... Я никогда не понимал, почему у слонов такие большие ноги. Они держали большой вес, да?

— Да. Раньше их ноги были еще толще. Это животное было самым большим на суше. А пять миллионов лет назад, — Корбелл разделил нужную цифру на двенадцать, учитывая длину юпитерианского года, — жили звери еще больше. Мы находили в земле их окаменевшие кости.

Мальчик скептически усмехнулся и отошел.

Закончив разделывать слоновью тушу, команда двинулась в путь. Какое-то время Корбелл тащил ребра, но он не мог идти достаточно быстро с таким грузом, и один из Мальчиков с презрением освободил его от тяжести.

Внезапно лес кончился. Далеко на горизонте, за красно-желтой прерией, горел край закатного солнца. Розовато-белый диск Юпитера начал восхождение к зениту.

Мальчики разбили лагерь, и вскоре Корбелл впервые в жизни попробовал жареного слоновьего мяса. Он слишком устал, чтобы петь после ужина, и отряд развлекал Крайхайфт. Он рассказывал какую-то историю, его восточные глаза и белые пряди в черных волосах словно светились в сумерках. Джером слушал его и сам не заметил, как заснул.

Весь следующий день отряд шел по полям розовато-желтых колосьев. Корбелл решил, что это пшеница, и спросил у Скатольца, кто ее выращивает. В ответ он услышал только смех. Но ведь за пшеницей нужно ухаживать! Хотя ее могли генетически модифицировать. Живут же на свете генетически модифицированные кошки; вон, обвились вокруг шей четырех из Мальчиков. Пшеница, способная расти без ухода, полезнее, чем кошка, от которой остались только голова и хвост.

Весь день Корбелл видел кенгуру и страусов, прыгающих по полю вдали; они двигались быстро и были довольно пугливы. Один раз впереди показалась одинокая фигура с копьем, она гналась за страусом. И жертва, и охотник быстро исчезли из вида. На исходе дня Крайхайфт нашел следы большого животного, и племя двинулось по ним. На закате они нагнали большого неуклюжего зверя, который бежал на четырех конечностях, а потом поднялся на две.

Это оказался медведь. Его шкура была желтой, белый мех присутствовал только в виде гривы. Голый полярный медведь? Да притом немаленький! Зверь вперевалку направился к охотникам, намереваясь задрать их длинными острыми когтями. Но его противниками оказались представители вида высших людей — молодые, сильные и здоровые. Они танцевали вокруг него, нанося удары ножами. Медведь сражался долго, но в конце концов истек кровью.

Этим вечером на ужин была медвежатина. На границе светового круга от костра охотились кошкохвосты. Наевшийся Корбелл отдыхал, поглядывая на полный Юпитер, светившийся полосато-оранжевым на ночном небе. Вдруг рядом на землю плюхнулся Ктоллисп и медленно, отчетливо проговорил:

— Ты сегодня поешь?

— Если можно, я хотел бы отдохнуть.