— Хорошо. А что ты говорил про выращивание зерна?

— В мое время зерно росло только под присмотром человека.

— Ни я, ни Скатольц не понимаем твое выражение лица. Если ты снова придумал сказку, то мне она нравится. Жаль будет терять тебя.

— Как же вы меня потеряете? — Сейчас Мальчик скажет, что дикта стареют и умирают, как кошкохвосты.

Вместо этого Ктоллисп заявил:

— Мы потерям тебя, когда придем к дикта. На это Джером никак не рассчитывал.

— Скоро это случится?

— Через четыре дня. Пять, если мы пойдем куда-нибудь развлекаться. Тебе понравится у дикта, Корбелл. Там есть мужчины и женщины, они делают нам новых Мальчиков. У них есть город и парк, но они не умеют чинить машины. Днем мы чиним им то, что ломается ночью.

— Почему они сами не чинят? Ведь они такие же, как вы. Их мозг устроен так же.

— Да, у них есть мозг, как и у нас. Только времени им не хватает. Мы не говорим им, как чинить машины, а сами они живут слишком мало, не успевают научиться. И когда они учатся, то ломают машины. Они живут в городе дикта, иначе мы наказываем их. Мы нужны им. Мы всегда знаем, где их искать. Они нужны нам, чтобы в племенах были новые Мальчики.

— А что вы делаете... с детьми, которые не мальчики?

— С девочками? Они вырастают, и некоторые мальчики тоже. Мы выбираем себе лучших, самых умных и сильных, а остальных оставляем дикта. Мы не делаем с ними того, от чего перестают меняться и расти.

Значит, Мальчики занимаются плановым разведением... Так они пополняют свои ряды.

— У дикта должно быть больше женщин, чем мужчин. Ктоллисп усмехнулся.

— Тебе это нравится?

От гнева Корбелл чуть не потерял дар речи.

— Ты... ты шутишь! Я скоро умру от старости! Я не могу делать детей!

Мальчик схватил его за волосы и вытащил нож прежде, чем он успел шевельнуться. Лезвие со свистом рассекло воздух, и перед глазами у Джерома закачалась прядь его собственных волос.

— Твоя ложь — для новорожденных! Ты оскорбил нас. Что скажешь вот на это?

Отрезанные волосы были седыми, а их корни примерно на полдюйма — темными. Корбелл аж рот раскрыл от изумления.

Вокруг них уже столпилось все племя. Похоже, они слышали весь разговор — и теперь выглядели очень оскорбленными.

— У дикта волосы растут не так, — сообщил Скатольц. — Ты нашел их способ жить долго, как Мальчики. Мы знаем, что он был, из сказок. Ты должен рассказать, что это за способ.

От потрясения все Мальчиковые слова вылетели у Корбелла из головы, и он закричал по-английски:

— Я понятия об этом не имею!

Ктоллисп ударил его. Джером закрылся руками.

— Постой! Да, вы правы. Наверное, я нашел бессмертие дикта. Только я не знаю, где и как. Может, дело в том, что я ел? Дикта же занимались генной инженерией. Они сделали кошкохвостов и дикорастущую пшеницу. Они могли сделать растение, содержащее ген бессмертия. И оно растет в Сараш-Зиллише! Я же не знал, что происходит! Я не вижу своих волос!

Скатольц сделал знак. Все отошли.

— Ты не чувствовал, что молодеешь?

— Я думал, что я... привыкаю к жизни дикаря. Я провел в анабиозе сто тридцать лет, я спал по десять лет кряду — моих лет, не ваших. Я не знал, что может со мной случиться. Я встретил на Земле старуху, которая искала бессмертие дикта во всех городах! Если она не нашла его, как же я смог это сделать?

— Мы ничего не знаем о старухе. Расскажи свою историю, Корбелл. Ничего не упускай.

Он очень хотел спать. Потом его напугали до потери пульса, но усталость никуда не делась. Вот в таком состоянии ему и пришлось рассказывать Мальчикам о себе. Когда он останавливался, чтобы перевести дыхание, Скатольц выплевывал сложные фразы на Мальчиковом — перевод рассказа.