Гординг приноровился к скорости отряда. Если придется, он даже сможет бежать... только это все равно не поможет: Мальчики бегают быстрее. Нет, им нужен какой-нибудь транспорт. «Телефонные будки» хороши для того, чтобы прятаться в городе, но переносят на слишком маленькие расстояния. Конечно, хорошо было бы попасть в сеть кабин телепортации для чрезвычайных ситуаций, но машина сейчас пригодилась бы им еще больше. Интересно, чем Мальчики поднимали двенадцать блоков спален на крышу в Городе Дикта? Гигантским вертолетом? Так или иначе, они использовали летательный аппарат. Такое можно найти только в городе. Возможно, нужный транспорт существовал только в Сараш-Зиллише, но они придут туда слишком поздно. К этому времени волосы Гординга уже начнут темнеть.

На пятый день после полудня отряд заметил далеко в кукурузном поле одиночку. Тот охотился на кенгуру, передвигаясь то бегом, то шагом. Охотник явно устал, но его жертва устала еще больше. Она делала несколько прыжков, потом — несколько шагов, оглядывалась на Мальчика через плечо и снова прыгала. В конце концов охотник просто подошел и убил ее.

Племя Крайхайфта взяло немного в сторону, чтобы не помешать одиночке, но у того были другие планы. Он быстро разделал кенгуру, взвалил мясо на плечи и зашагал по направлению к отряду. При ближайшем рассмотрении Мальчик оказался грязным; из руки его текла кровь — кенгуру все-таки укусила его. К тому же он где-то потерял набедренную повязку. Зато одиночка улыбался так, что белые зубы светились на грязной маске лица, и говорил со скоростью электрической печатной машинки. Корбелл даже сумел что-то разобрать из его речи. Он бродил один полтора года, с тех пор как в прошлом году кончилась долгая ночь. Был в таких местах, делал и видел такое!.. Изучал стада кчинт из укрытия и теперь знает о них больше, чем любой Мальчик!.. Заметив Корбелла, одиночка уставился на него и замолчал. Джером прислушивался к тому, что Мальчики рассказывали о нем охотнику. Из-за обилия незнакомых слов и шума послеполуденного дождя понять их рассказ было невозможно, но одиночку он явно повеселил.

Когда дождь закончился, на горизонте показались высокие башни, по верхушкам которых можно было восстановить форму купола. Отряд остановился в часе пути от города. Дождь вымыл грязь из волос одинокого охотника, и оказалось, что они коричневые с белыми прядями. У костра сегодня рассказывал истории только новичок. Не потому ли Мальчики становились одиночками, что им было больше не о чем разговаривать?

Ночью Корбелл спал плохо. Если бы он мог ускользнуть и дойти до города с башнями в одиночку... Но каждый раз, когда он открывал глаза, он видел, что по крайней мере один Мальчик не спускает с него глаз. Они словно читали его мысли.

V

Пархалдинг оказался больше, чем Сараш-Зиллиш; правда, в нем тоже виднелись следы ржавчины, наносы почвы, трава, лианы и деревья на улицах. Большинство зданий остались стоять, но на их плоских крышах росли деревья, а стены покрывал дикий виноград и ежевика. Там, где слой почвы был тонким, росли кукуруза и пшеница, а в местах, где почва и вода скапливались, вверх тянули свои узловатые ветви старые фруктовые и ореховые деревья. Корбелл сорвал один фрукт, похожий на раздутый лимон; на вкус он напоминал лимонад — или лимон с сахаром. Ветки фруктового дерева росли часто и начинались низко, а верхушка касалась лиан, поднимающихся до второго этажа здания с пустыми окнами. Но Мальчики лазали не хуже обезьян; к тому же они были рядом и не спускали с него глаз.

Пархалдинг оказался заброшенным городом. В Сараш-Зиллише Джером воспринял хорошее состояние домов и улиц как должное. Глупо! Ему следовало подумать, кто за всем этим присматривает.

На углу ползучие растения разрослись в форме странного, почти полусферического куста, между ветвями что-то сверкало.