Племя сдвинулось, плотно окружив дикта в середине. Со стороны могло показаться, что Мальчики боятся привидений, бродящих по руинам. Но на самом деле боялся сам Корбелл, которого теперь окружали со всех сторон. Отряд подошел к зданию, на котором не было ни лиан, ни деревьев на крыше; видимо, кто-то содержал его в порядке. Форму здания Джером узнал сразу: госпиталь. Двойные двери открылись перед отрядом бесшумно. Теперь Мальчики сгрудились вокруг Корбелла так плотно, что неизбежно должны были сталкиваться плечами и локтями. Впрочем, как-то они ухитрялись не касаться друг друга. Медленно разгорелся свет, и стали видны стол администратора, разбитое окно во всю стену, в котором все еще торчали прозрачные осколки гнутого стекла, ковер и диваны, с которых кто-то заботливо стряхнул осколки, и карта двух полушарий Земли на стене.

Внезапно сзади раздался какой-то странный, задушенный звук. Корбелл резко обернулся. Вчерашний одиночка стоял в дверном проеме на коленях, из обрубка шеи хлестала кровь. Голова валялась рядом на полу. Гординг застыл на месте. Тсилливип находился между дикта и дверьми. Альбинос стоял, согнув ноги в коленях и оскалившись. Когда он бросился вперед, Гординг бросил в него камень, но явно мимо. Пока Корбелл пытался понять, что происходит, камень облетел вокруг шеи альбиноса и резко развернулся в воздухе. Гординг дернул за второй камень, который держал в руках. И все сразу стало ясно. Мальчик беззвучно вскрикнул, хватаясь за воздух. Его голова отлетела в сторону. Перед безголовым телом распахнулись двери, и он упал назад. Гординг проскользнул мимо и исчез.

Корбелл понял, что его держат за руки два Мальчика, а остальные бросились за пожилым дикта. Армия осталась в далеком прошлом, но кое-что Джером помнил. Надо бить по голени, тогда противник согнется, потом провернуться и поднять локоть... Но Мальчики ускользали от его ударов, как тени, а потом неизвестно откуда взявшаяся рука хлестнула его по глазам. Он почти ослеп, у него кружилась голова.

— Его быстро поймают, — говорил Скатольц, ведя его вверх по лестнице.

— У него нить. Придется проверять каждую комнату, — это Крайхайфт. — Нить почти невидима, но стоит ей коснуться горла... Проходи, Корбелл.

Отряд поднялся на четыре пролета и прошел по коридору. Джером открыл глаза: перед ним была операционная. Над четырьмя столами поднимались металлические манипуляторы.

— Не-ет! — Корбелл забился в руках Мальчиков. «Твоя боль даст новые знания и нам, и тебе»... Его собираются препарировать!

Подтащив к операционному столу, Мальчики уложили его лицом вверх и закрепили на его руках и ногах петли.

— Пока что вы знаете не все, что знаю я! — прокричал Корбелл вслед удаляющейся спине Крайхайфта. Он даже не обернулся, зато Скатольц взгромоздился на ближайший стол.

— Скатольц, если вы разрушите мой мозг, то потеряете единственную точку зрения, не похожую на вашу! Подумай об этом!

— Мы не разрушим твой мозг. По крайней мере, я так Думаю. Хотя риск всегда есть.

— Что вы собираетесь делать? — Получить новые знания.

Крайхайфт вернулся, неся в руках бутыль с прозрачной жидкостью. Плазма? Он закрепил ее над головой Корбелла, среди металлических манипуляторов. Может, рассказать им о машине? Но Джером остался нем как рыба. Если его и заботил кто-то, кроме самого себя, то это были дикта. Пусть Гординг бежит, если сможет.

Сверху спустился манипулятор, вооруженный иглой для подкожных инъекций. Он немного повисел, потом игла вошла в шею Корбелла. Сильные руки Крайхайфта держали его голову неподвижно, казалось, целую вечность.