Государство сделало все, что было в его силах. Десятки тысяч водородных бомб, весь арсенал Земли, направили на освещенную сторону Персефоны, в точку над атмосферой. Ее толстый слой сорвался с планеты, его масса потянула за собой часть плотного ядра. Поток газа, более тяжелый, чем Земля, оторвался, облетел вокруг Солнца и помчался в сторону кометного гало. Если бы люди запустили бомбы раньше, ядро Персефоны, состоящее из камней и металла, последовало бы за ним. Но оно, все больше раскаляясь, упало в фотосферу Солнца — и исчезло.

И Солнце стало гораздо ярче.

Океаны обмелели, урожай сгорел на полях. Десятки миллионов людей успели погибнуть, пока Государство не установило между Землей и Солнцем блестящий отражающий диск. Но это была временная мера, а Солнце стало невыносимо жарким навсегда — по крайней мере, в сравнении со сроком жизни человека. Синтез в ядре звезды пошел быстрее, лишнее тепло выделялось в фотосферу, а потом в космос. У Государства был только один шанс выжить: надо было передвинуть Землю тем же методом, каким фарсайдские предатели остановили движение Персефоны по старой орбите.

— Ты понимаешь то, что видишь?

— Да, — Корбслл сделал Мальчикам знак не мешать ему.

— Хорошо, а то мы боялись. И запись, и память в бутылке очень старые. Мы храним их с того времени, когда заканчивалось правление Девочек. Это ценные вещи, и их держали во вневременной камере сто тысяч лет, а может, и больше. Мы боялись, что они испортились, — сообщил Скатольц.

— И вы решили проверить их на мне, — как ни странно, Корбелл почти не разозлился.

Государству пришлось бросить шахты на Меркурии. Это очень плохо сказалось на промышленности, тем не менее в поясе астероидов велось большое строительство. Кажется, большой космический корабль, способный отнести все человечество в безопасное место... Нет, другое. Корбелл мог думать о проекте не иначе как с восхищением. Он знал, что частично дело тут в воздействии РНК памяти, но ничего не мог с собой поделать. Он едва слышал голос Скатольца, который говорил:

— Но это было разумно, Корбелл. Эту запись сделали Девочки, а они правили небом. Тебе уже приходилось работать в космосе. Теперь ты знаешь, кто запустил в нас луну?

— Еще нет. Заткнись и дай мне посмотреть.

Строительство в поясе астероидов было закончено. Джером увидел две трубы, вложенные одна в другую, каждая — сто миль длиной. Внутренняя труба была диаметром в милю, ее стенки имели сложное строение. Внешняя труба оказалась более тонкостенной, но при этом вдвое шире. На одном конце труб установили ракетное сопло, напоминающее формой колокол, а на другом... Корбелл уже знал больше, чем видел. Внизу были установлены переработанная лазерная пушка военного образца, клапаны, расширяющийся книзу экран-кожух и короткие толстые стабилизаторы. К агрегату прикрепили временные баки с жидким водородом, и он начал движение — двигатель синтеза громадных размеров. Вот он удаляется от Солнца, окруженный такими маленькими кораблями... Вот это зрелище!

— Как спуститься со слона? — спросил Корбелл.

— Откуда мне знать?

— Не надо спускаться со слона. Спускаться надо с утки.

— Почему?

— Это гораздо безопаснее. Так как нам передвинуть Землю?

Понятно, почему Скатольц не смог понять эту запись. Очень странно было наблюдать за строительством гигантского двигателя в космическом пространстве, где свет солнца режет глаза, а тени резкие и непроницаемо-черные. Архитектор способен понять диаграммы, а Мальчикам они кажутся набором вращающихся линий.