Наверное, я слишком блаженно улыбалась приятным воспоминаниям, потому что женщина, сидевшая в вагоне наискосок от меня, протяжно вздохнула:

– Счастливая ты. Вон как муж к тебе прильнул. А на моего ещё в сорок первом похоронку принесли. Ты смотри береги своего, а то вмиг уведут, ахнуть не успеешь.

– Не уведут, – сонно пробормотал Марк, устраиваясь поуютнее, – я отбиваться буду.

– Слышали? Он будет отбиваться, – гордо повторила я.

– До последней капли крови, – подтвердил Марк и открыл глаза. – Долго я спал?

– Долго, – я пошевелила затёкшим плечом, – скоро подъедем к этим самым Торфяникам.

– Вам в Торфяники? – из-за перегородки высунулась голова женщины. Похоже, что поросёнок хрюкает как раз из её корзинки. – Я тоже оттуда. А вам к кому?

Мы с Марком переглянулись. Он поднял брови:

– Да мы толком и не знаем, к кому. На месте определимся. Нам надо узнать про знакомого, Сергея Вязникова. Он умер в марте, не знали такого?

– Вязников? В марте? – Женщина задумалась. – Помню, по весне хоронили Шапитова. У нас ещё снег по колено лежал. Он приезжий, недолго у нас жил, но народу к нему на похороны густо приехало, и все разные: кто в шевиоте и бобровой шапке, разодет не хуже наркома, а кто видом на побирушку смахивает. Видать, известный был человек, но у нас жил тихо, хотя, судя по всему, денежки у него водились. Он по большей части рыбку ловил, я его с удочками частенько на реке видела. Он приветливый такой, мимо пройдёт, поздоровается. Некоторые приезжие как бирюки, а Шапитов не такой. А ещё мы соседку тётку Дарью в марте хоронили. Ох и вредная старушенция была, но зато заговоры знала: могла грыжу младенцу заговорить или радикулит утюгом с углями расправить.

– Утюгом, говорите, – оживился Марк, – и как, помогало?

– Кому помогало, кому нет, – степенно сказала женщина. – Так что если вы к тётке Дарье планировали обратиться, то опоздали. Знаю, к ней из города, бывало, ездили, чтобы ребятёнка завести.

Я покраснела, а Марк хмыкнул:

– Да мы как-нибудь сами справимся.

– Это уж как Бог даст, – отозвалась попутчица. – Но на всякий случай сходите к Каменным ключам, это пара часов ходу от Торфяников. Не пожалеете! Очень уж наши ключи целебные! От многого помогают. Бывало, так хворь душу вымотает – хоть помирай, а в ключе искупаешься, и дальше жить можно.

– А к врачам обращаться не пробовали? – поддел Марк. – Тоже, знаете, иногда помогает.

– К врачам! Скажете тоже, – возмутилась попутчица. – Да где их, врачей, взять? Правда, недавно фершалку прислали, совсем девчонку. Разве такая свиристелка вылечит? У неё небось одни танцульки на уме.

– Зря вы так думаете! Танцульки нисколько не мешают стать хорошим специалистом, – заспорил Марк.

Я поняла, что они будут препираться до самой станции, и негромко напомнила:

– Так что про Сергея Вязникова? Знаете его?

– Нет! – Женщина покачала головой. – Старожилов-то я всех знаю, особо тех, кто после немцев в живых остался. Мы ведь в оккупации были. А ваш знакомый небось из новосёлов или со Щебзавода, у них там свой посёлок. Отовариваться заводские в наш ОРС ходят, но живут отдельно. ОРС – это отдел рабочего снабжения, – пояснила она. – Да вы не горюйте, в сельпо спросите про вашего знакомца, продавщица Люська про всех рада наболтать.