Она не хотела умирать девственницей. Хотела познать страсть с мужчиной, к которому ее влечет. Заняться с ним любовью.

Он шагнул к ней. Она попятилась.

— Вам следует застегнуть эти пуговицы, — строго сказал он. — Или я застегну их сам. — Он снова шагнул к ней.

Она отступила.

Комната была несколько меньших размеров, чем его спальня в Олдридж-Холле. Мебель и его вещи загромождали путь, оставляя ему мало места для маневра. Она понимала, что он побоится опрокинуть стул или стол или уронить какую-нибудь бьющуюся вещь, которых в комнате великое множество. Ведь на шум сбегутся слуги.

Он осторожно хромал за ней следом, а она отступала, расстегивая дрожащими пальцами пуговицы на накидке.

— Мисс Олдридж, это очень опасная игра, — сказал он. — Нас могут услышать.

— В таком случае говорите тише, — прошептала она.

Она вскочила на кровать и, торопливо стряхнув с плеч накидку, бросила в него, попав ему в лицо. Он на мгновение задержал ее у лица, потом прижал к груди.

— Вы не должны так делать, — хрипло пробормотал он. — Жестоко так поступать со мной. Она хранит… — он судорожно глотнул воздух, — она хранит ваше тепло и запах.

У нее неистово заколотилось сердце.

— Это в высшей степени неразумно, — проговорил он. — И несправедливо.

— Вы не оставляете мне выбора, — возразила она. — Вы и ваша честь, черт бы ее побрал!

— Вы не должны этого делать, — сказал он. — Не должны.

— Другого шанса у нас никогда не будет, — промолвила она.

Алистер пытался убедить себя, что это не имеет значения. Он не мог обесчестить ее здесь, как и в доме ее отца.

Она сражалась с застежками своего платья. Они были на спине. Он мог бы без труда расстегнуть их.

Он сжал кулаки и стоял не двигаясь.

Без его помощи она не сможет снять платье. Он не должен помогать ей.

— Я всю жизнь выполняла свой долг, — продолжала она, пытаясь повернуть платье задом наперед, чтобы добраться до пуговиц и тесемок. — Я не жалею об этом. По крайней мере не очень. Но я знаю, что буду сожалеть о вас.

— Моя дорогая!

— Не говорите так!

— Но вы действительно мне дороги. Если бы не… Но мы не можем. Нам надо поговорить. Умоляю вас, не раздевайтесь. Невозможно говорить разумно, когда вы это делаете.

— Я всегда была очень разумна, — произнесла она. — Всегда делала то, что правильно. Почему бы мне хоть раз не поступить неправильно?

— Вы можете это сделать, но в другой раз. Не сейчас.

— Вы сказали, что скучали по мне, что без меня чувствовали себя несчастным, — напомнила она. — Когда вы вернетесь в Лондон, там будут другие женщины, которые заставят вас забыть обо мне. А у меня не будет никого похожего на вас. Я не хочу сожалеть о том, что упустила этот шанс. Разве вам не понятно? Мое время истекает.

Она перестала возиться с застежками и ухватилась за столбик кровати. Подняв правую ногу, она расстегнула сапожок и, едва не потеряв равновесие, сняла его.

Он шагнул к кровати, чтобы остановить ее.

— Даже не думайте, — предупредила она. — Я так нервничаю, что могу закричать.

Алистер отступил на шаг. Она нервничает. Похоже, от ее храбрости скоро не останется и следа, подумал он, моля Бога, чтобы это произошло раньше, чем исчезнет его решимость.