— Иорам бен Шамах — родственник самого Симона Маккавея, царя иудейского, — с некоторой торжественностью молвил Диофант.

Архелай задумчиво покивал головой, соглашаясь с таким веским доводом, но в глубине души затаил возмущение. Он не знал, что хилиарх Диофант принадлежит к тайному братству ессеев, а потому его поступок казался таксиарху верхом святотатства.

— И что теперь? — наконец прорвало и Неоптолема, с трудом скрывающего страх перед возможным разоблачением. — Кто может поручиться, что иудей под пытками не назвал наши имена?

— Я! — отрезал Диофант. — У меня есть надёжный человек из окружения начальника следствия. Он сообщил, что Оронт, это исчадие Лернейской гидры, рвал и метал после допроса Иорама бен Шамаха и сетовал на Даиппа, обвиняя его в мягкодушии и чрезмерной торопливости, из-за чего лекарь сошёл в Эреб раньше, чем следовало бы, а он так и не смог добиться от него признания об участии в заговоре.

— Ну, если так… — с облегчением вздохнул Неоптолем и жадно выпил полный фиал.

— Но на этом наши неприятности ещё не закончились, — хилиарх в гневе сдвинул свои густые чёрные брови. — Оронт всё-таки разыскал место, где скрывается Митридат.

— О, боги… — в отчаянии пробормотал Архелай. — Это конец…

— Могло быть и так, — ответил ему Диофант. — Но и на этот раз покровитель царевича Дионис не дал свершится злодеянию. Наёмный убийца сразил наповал одного из приближённых Тиграна, спавшего на том месте, где обычно почивает Митридат. Моаферн, принёсший эту весть, рассказал, что царевич в это время миловался с какой-то девицей, потому ему было не до сна.

— Хвала Серапису! — воскликнул с благоговением Архелай. — Убийцу нашли?

— Нет. Он словно сквозь землю провалился. Подозревали персидских купцов, в это время пребывавших в Ани-Камахе, но стражи, приставленные к ним Вартаном Чёрным, в один голос твердят, что и персы и их слуги спали непробудным сном.

— Это всё Оронт, — с уверенностью сказал Неоптолем — вино опять вернуло ему мужество и обычную развязность. — Попадётся мне когда-нибудь этот пёс… — злобно проворчал он, скрипнув зубами.

— Если Оронт знает, где находится Митридат, значит… — начал с тревожной задумчивостью Архелай.

— Именно, — понял Диофант недосказанное таксиархом. — Оронт настырен как волк, идущий по кровавому следу. Потому я и собрал вас здесь, чтобы посоветоваться, что нам делать дальше.

— Оронт не остановится до тех пор, пока не настигнет царевича, — молвил Архелай. — Митридату нужно уходить из Малой Армении.

— Куда? — спросил Неоптолем. — Опять в горы?

— На этот раз нет, — ответил за Архелая хилиарх. — Близятся серьёзные события, и Митридат должен быть где-то неподалёку, но в подобающем его высокому сану обществе.

— Может, отправим его в Амис? — таксиарх выжидательно посмотрел на Диофанта. — Там сейчас Гай с Паппием.

— Митридат чересчур приметен, в отличие от Гая и молодого лекаря, — Диофант задумался.

— А может… кхм! — прокашлялся Неоптолем, — на Боспор, к царю Перисаду. Насколько я знаю, Митридат Эвергет и Перисад были дружны, и, надеюсь, царь Боспора не откажет в убежище сыну старого друга.

— Великолепная мысль! — просиял Архелай. — У Перисада блестящий двор, он окружил себя выдающимися поэтами и мыслителями, и, наконец, Пантикапей, что называется, под боком. Хорошее судно доберётся из Синопы в столицу Боспора за двое суток, а то и раньше, если будет попутный ветер.

— Пожалуй, ты прав… — медленно сказал Диофант; его чело прояснилось.