– Спроси у своей сестры, может ли человек быть камнем? – произнесла Аня и прошла мимо меня. Минуту спустя я услышал ее голос: – Алеша, я все равно буду тебя ждать…

А потом щелкнула дверь. И я со всей силой швырнул «Новый мир» в стену.

– А где Аня? – спросил Серега, внося поднос с чашками. – Полина сыр режет.

– Ушла, – буркнул я. – За такие шутки – в зубах бывают промежутки. Запомни.

– Я здесь ни при чем, – начал открещиваться Серега. – Откуда мне было знать, что она заявится? А вы с ней что, так и не объяснились?

– Играли в футбол. Но на одних воротах не было вратаря… Заводи Шевчука, Серега! Что же будет с Родиной и с нами?

Когда мы взбирались на мотоцикл, Полина спросила:

– А твоя знакомая очень хорошенькая. У тебя с ней был роман, да?

– Кино, – ответил я и рванул на полную скорость.

…Рыбаки уже вернулись, и мы успели поесть свежей ухи, прежде чем стали собираться в Москву. Обратно должны были ехать с комфортом – Володю и нас обещал захватить его компаньон, останавливавшийся в Твери по пути в столицу. Вот почему сразу на своей машине не поехал, подумал я, и здесь подгадал.

Перед обедом мы с ним уединились, и я рассказал насчет палатки, Аслана и миллиона. Он стал думать, покусывая губы.

– Хреново, – сообщил он наконец.

– Это я и без тебя знаю.

– Говорил тебе: не водись с Асланом. – Они немного знакомы.

– Теперь уж поздно. В четверг отдавать.

– Хреново, – опять повторил он, словно зациклился на этом слове.

– Так дашь в долг? – напрямую спросил я. – Можно с процентами.

– У меня сейчас такой суммы нет, – сказал он. – Но я что нибудь придумаю. Позвони мне во вторник вечером. И кончай жить хреново, вечно за тебя платить приходится! – На том и разошлись, и особой радости этот разговор никому не доставил.

Итак, мы четверо уезжали, а четверо оставшихся вышли нас провожать. Я смотрел в заднее стекло и махал им рукой, и Полина тоже, а они – нам. Отец обнимал за плечи Катю, а Николай – маму. Так они и стояли, как четыре дерева, пока не исчезли вдали. Спортивный БМВ домчал нас до Москвы без приключений. Володин компаньон оказался столь любезен, что, высадив брата с Люсей, довез и нас до Полининого дома. Правда, пытался при этом взять телефончик. Видно, такую мелочь, как я, уже не принимают в расчет. Я проводил Полину до самых дверей.

– Спасибо, – сказала она, прощаясь. – Все было очень вкусно! У тебя замечательная семья.

– Надо думать! – произнес я. – Если вдруг когда нибудь, ну чисто теоретически, я буду настолько невменяем, что сделаю тебе предложение и ты согласишься, то у нас будет не хуже.

– Ты это серьезно? – спросила она, доставая ключи.

Я только поцеловал ее и ничего не ответил. Пусть сама разбирается. А мне надо было торопиться в общежитие.

8

Вахтера у нас давно не было, теперь на входе в общежитие дежурили ребята Аслана. Они меня хорошо знали, я кивнул и прошел мимо.

– Тебя Тимур искал, – сказал Димыч, когда я вошел в комнату. Оба первокурсника, уже с синяками, сидели за столом.

– Приняли боевое крещение? Поздравляю, – произнес я, бросая сумку на пол. – Димыч, разберись с продуктами. Там сало, варенье… А я спать буду.

Но поспать мне не пришлось. Только я снял куртку, как вошел Тимур, поигрывая желваками на скулах.

– Привет, – сказал он. – Не забыл?

– Тим, может быть, завтра? Спать хочу.

– Чего откладывать? Крыша ждет.

– Ну пошли, – вздохнул я.