Декер закрыл глаза. Ему тут же вспомнилась Джонна в объятиях Колина, рыдающая оттого, что ей придется стать женой не того брата, за которого она хотела бы выйти. Хорошо хоть сегодня обошлось без рыданий, когда Колин ее обнял. Она подставила ему щеку для нежного поцелуя, выдавила из себя вполне теплую улыбку и перешла в объятия Мерседес все с тем же выражением на лице. Единственное неподдельное чувство Декер заметил в Джонне, когда она общалась с детьми. Светловолосая Эмма и Элизабет с черными волосами вертелись вокруг новобрачной, дергали ее за юбку, требуя к себе внимания. Джонна нагнулась, поцеловала сначала одну, потом другую, а потом обняла обеих. Она освоилась с девочками: уже не боялась взять на руки маленькую, хрупкую Элизабет или ненароком задеть Эмму. Декер на мгновение представил себе Джонну с ее детьми — его детьми.

Он слегка наклонил голову, почти коснувшись лбом ее лба. Луна освещала их бледным, серебристым светом. От лунного света вокруг головы Джонны образовался некий ореол. «Как у ангела!» — подумал Декер. Жаль, что она надела ночную рубашку. Он откинул бы одеяло и увидел ее обнаженной с ног до головы и омытой мерцающим сиянием.

Ее колено потерлось об его бедро. Он и без того уже был достаточно возбужден, и это прикосновение явилось просто пыткой.

Он нащупал рукой подол ее ночной рубашки. Медленно обнажил ноги и положил руку на ее теплое бедро. Его ласковые прикосновения казались дуновением ветра. Она вздохнула во сне. В этом вздохе ощущалось такое искреннее удовольствие, что Декер улыбнулся.

Придвинувшись, Декер поцеловал ее в губы и ощутил ответное движение. Осмелев, поцеловал крепче, провел кончиком языка по ее верхней губе. На этот раз она что-то промурлыкала.

— Джонна! — Он произнес ее имя тихонько, на пробу. Она пошевелилась, придвинулась к нему. Декер мог бы взять ее одним движением, но только поцеловал в уголок рта.

Джонна подняла руки. Они скользнули по его груди и замерли на плечах. Она положила голову на его плечо. Он чувствовал, какая теплая у нее щека, ощущал соски ее грудей сквозь ткань рубашки. Декер провел рукой по ее спине. Она слегка вздрогнула.

— Джонна… — Он произнес ее имя негромко, но не оставалось никакого сомнения в его намерениях.

Она сквозь сон ответила на его поцелуй. Как не хотелось просыпаться! Так было легче думать, что это тело отвечает на ласки Декера, а разум ее спит. Он мог бы взять ее, если бы захотел притвориться так же, как и она. Его руки двигались под рубашкой, прошлись по спине, по груди. Он обхватил ладонями груди, провел пальцами по соскам. Джонна больше не могла скрывать свое желание, как и Декер. Она поняла, что он все равно добьется своего.

— Я хочу тебя, Джонна.

У нее был выбор, но она подалась ему навстречу и позволила овладеть собой.

— Ты можешь заставить меня хотеть тебя, — прошептала она, — но от этого ничего не меняется.

Ей очень хотелось верить в это, и Декер не стал отвечать на вызов. Он поцеловал ее в уголок рта, подбородок. Ее ногти впились в его плечи, и на коже остались царапины.

Их легкие поцелуи становились страстными. Он смотрел ей в лицо — смотрел, как она раскрыла губы, как коснулась языком верхней губы. Она втягивала ртом воздух, а когда он опустил голову, она слегка укусила его за щеку. Ее голова откинулась, по телу пробежал жар. Она закрыла глаза.

Декер не просил произнести его имя. Она сама произнесла его без понуканий, без смущения. Он прижал ее к себе, и она вскрикнула от наслаждения. Она опять прошептала его имя в самое ухо Декера. Он не мог больше сдерживаться…

Джонна ожидала, что она должна почувствовать сожаление о случившемся, но этого не произошло. Не было и угрызений совести. Она предполагала, что с ним происходит то же самое.