Почему‑то Вестфален поверил ему. Но отступать было поздно.

– Выворачивай карманы!

Макдональд вывернул только один – из правого кармана он извлек маленький, шершавый, прозрачный ровной красной окраски камушек.

Вестфален чуть не задохнулся от неожиданности.

– Давай его сюда.

Вестфален посмотрел на камушек в свете заходящего солнца. Он знал толк в драгоценностях. Ему уже приходилось встречаться с необработанными камнями, когда, чтобы расплатиться с наиболее настойчивыми кредиторами, он вынужден был превращать семейные драгоценности в наличность.

Сейчас он держал в руках необработанный рубин. Этакая крошечная штучка, но стоит отполировать ее, и можно выручить по крайней мере сто фунтов. Рука Вестфалена задрожала. Если только за то, чтобы часовой не прикасался к его провизии, священник откупился этим, то...

– Где находится этот храм?

– Не знаю, сэр. – Макдональд ел глазами своего начальника, возможно, ища пути к примирению. – Я никогда не мог его отыскать. Местные про это не знают и знать не хотят. Считается, что Храм‑на‑Холмах набит драгоценностями, но его охраняют демоны.

Вестфален усмехнулся. Метафизическая чушь. А вот камень в его руке осязаем и материален. А то, с какой легкостью свамин отдал его Макдональду, говорит о том, что там, откуда его взяли, осталось еще очень и очень много таких камушков. С чрезвычайной неохотой Вестфален вернул рубин Макдональду. Нет, он будет делать более крупные ставки. А для этого нужно продемонстрировать полнейшее пренебрежение к деньгам.

– Ладно, в конце концов, ничего страшного не произошло. Продай его повыгодней и подели деньги с товарищами... Честно подели, понял?

От удивления Макдональд чуть в обморок не упал, но сжался и резко салютнул:

Есть, сэр!

Вестфален кинул солдату «энфилд» и отошел, зная, что теперь Макдональд будет считать его самым справедливым и самым лучшим командиром на свете. Он нуждался в Макдональде и других солдатах, пробывших в Бхарангпуре не один год.

Вестфален решил отыскать Храм‑на‑Холмах. Это разрешило бы все его финансовые проблемы.

Часть третья

Манхэттен

Пятница, 3 августа 198...

Глава 1

Джек проснулся почти в десять утра, чувствуя себя совершенно разбитым.

Он пришел домой, вдохновленный успехом прошлой ночи, но восторг быстро испарился. Теперь квартира казалась ему совершенно пустой. Хуже того, он чувствовал безграничную пустоту внутри. Быстро выпив пару «Лайтс», он спрятал вторую часть гонорара за потайной панелью и завалился в постель. Однако после пары часов сна он неизвестно почему проснулся. Целый час проворочался в постели, наконец встал и отправился досматривать «Невесту Франкенштейна». Когда на фоне символа кинокомпании «Юниверсал» появились титры «Конец», он опять забылся тревожным сном.

Потом он заставил себя встать и принял холодный душ. На завтрак Джек прикончил банку какао «Пуфф» и начал коробку «Шугар Попс». Когда он брился, то заметил, что оконный термометр показывает 32 градуса в тени. Пришлось одеться соответственно – в слаксы и рубашку с коротким рукавом. Закончив с облачением, Джек сел на телефон. Нужно было дозвониться в два места: во‑первых, Джии, во‑вторых, в больницу. Джию он решить оставить напоследок.

Телефонистка сказала, что телефон в названной им палате отключен, а миссис Бхакти больше не значится среди пациентов больницы. У него сердце оборвалось. Проклятие! Хотя он разговаривал со старой леди всего несколько минут, его пронзила боль утраты. Так печально! Но по крайней мере, он сделал для нее все, что мог и вернул ожерелье до того, как она скончалась. Он попросил телефонистку соединить его с дежурной медсестрой по этажу, где находилась палата покойной миссис Бхакти.