В дороге они почти не говорили, лишь время от времени обменивались ничего не значащими замечаниями, и Меган, глядя на его большие красивые руки, лежавшие на руле машины, отдалась своим мыслям. Она не могла бы точно сказать, когда поняла, что он ей нравится. Он всегда был добр к ней и по счастливой случайности оказывался рядом именно тогда, когда был нужен. Конечно, характер у него был властный, но в отличие от ее знакомых мужчин он никогда не давал воли своему гневу и раздражению. Достаточно нетерпимый, в этом она не сомневалась, он умел владеть собой, держать себя в руках, поэтому, когда сердился, становился холодным и язвительным.

     Не поворачиваясь к ней, профессор спросил:

     — О чем вы думаете, Меган?

     — Так, ни о чем, — быстро ответила она, застигнутая врасплох.

     Как приятно было снова оказаться дома, и она с удивлением поняла, что ей очень хотелось бы, чтобы профессор остался на весь день. Но он пробыл всего полчаса, беседуя за чашкой кофе с ее родителями, и, сославшись на неотложные дела в Лондоне, сказал, что должен ехать.

     — В воскресенье около восьми я заеду за вами, — обратился он к Меган, уже собираясь в обратный путь, и вежливо отказался от приглашения миссис Роднер остаться на ужин.

     Обменявшись рукопожатием с ее родителями, он дружески кивнул Меган и уехал.

     — Какой милый, — заметила миссис Роднер, глядя ему вслед.

     Меган не была уверена, правильно ли в данном случае было употребить это слово. Только вечером она рассказала родителям о предложении работать в детском доме, они слушали ее не перебивая, и, когда она закончила, отец спросил:

     — Ты хочешь знать наше мнение или ты уже решила, как тебе поступить?

     — Я сказала профессору, что согласна, потом стала сомневаться, но он, кажется, думает, что я все же склонна поехать. Он считает, что это хорошая идея, — добавила она и продолжала как-то неуверенно: — Но если я и поеду, то ненадолго, а что я буду делать потом?

     — Что ж, дорогая, мне тоже кажется, что покинуть Регентскую больницу и в самом деле неплохая мысль. Во многих больницах ты можешь получить точно такую же должность, и, кроме того, ты всегда сможешь пожить у нас недельку-другую, пока не определишься.

     — А ты не хочешь поговорить об этом с Мелани? — ласково спросила миссис Роднер. — Она сейчас у Хауэллсов. Сьюзен Хауэллс будет подружкой у нее на свадьбе.

     — Пожалуй, не стоит, — тихо проговорила Меган. — Она расстроится. Лучше я ей скажу, когда все будет окончательно решено. — Меган вздохнула. — Я говорила с Оскаром. Он одобрил предложение профессора... — Она вопросительно посмотрела на отца. — Так ты думаешь, я должна ехать в Голландию?

     — Сначала скажи, почему ты сперва согласилась, а потом изменила свое решение?

     — Скорее всего, потому, что разозлилась, когда профессор принял мое согласие как само собой разумеющееся... Он был уверен, что я отвечу «да»...

     — Что ж, вполне естественная реакция, о которой ты, возможно, жалеешь. — Мистер Роднер улыбнулся.

     Меган кивнула, соглашаясь с отцом.

     — Завтра, когда он приедет, я скажу ему, что согласна...

     — И когда же ты едешь? — осведомилась мать. — Как у тебя с одеждой?

     Иногда разговор о туалетах успокаивает так же, как чашка чаю.