– Мы не светские люди. Мы служители культа и подчиняемся своему начальству. Прочь с дороги! – не выдержал отец Варшугель. – Совсем обнаглели.

– Так? – язвительно произнес рассветный в белой мантии и хотел поднять руку. Но вместо этого с хрипом повалился на мостовую. Его шею оплела черная лоза. Он, задыхаясь, сучил ногами по мостовой и пытался разорвать удушающее заклятие.

Пока среди воинов патруля царила растерянность и они заторможенно смотрели на борющегося с заклятием рассветного, их стало одного за другим валить на мостовую. За пару мгновений шесть воинов упали и остались лежать без движения. Второго рассветного две размытые тени ухватили за руки и утащили в подворотню. Четверо оставшихся на ногах стражников герцога опомнились и стали пятиться. Отец Варшугель некрасиво выругался.

Он попал в неприятную ситуацию. На рассветных напали служители Матери ночи, и ему ничего не оставалось, как приказать добить свидетелей.

– Убить их, – негромко скомандовал он орденским братьям.

Пятеро братьев выхватили шестоперы и стали окружать стражников. Те, пятясь, выхватили мечи. Но отступать дальше им не позволила неизвестная и невидимая сила. Стражники стали падать с разорванными глотками. Когда упал последний стражник, отец Варшугель увидел появившегося на пару мгновений служителя из цитадели. Он не знал, как того зовут, но видел в составе службы чистоты нравов. Служитель равнодушно мельком глянул на закатных и растворился в темноте. Он не ушел. Он просто перестал быть видимым.

«Значит, верно сказал капитан стражи цитадели, – подумал отец Варшугель. – Совет вышел на войну с рассветными».

Настроение отца Варшугеля не улучшилось. В союзники совет призвал Мать ночи. А это было плохо. Но с другой стороны, что оставалось делать? Здесь, в герцогстве, орден Рассвета уже не сможет творить свои злые дела, и герцог им не поможет. Лорды низвергнут герцога. Такое уже бывало, да не осталось в памяти аристократов. Короткая у них память. Хуже было то, что теперь злые дела начнут творить темные.

В цитадели посланников ордена Заката приняли радостно, но с тревогой на лицах.

– Что случилось? – хмуря брови, спросил Варзавана отец Варшугель.

– Иерархов убивают в цитадели, отец Варшугель, и это нас тревожит.

– Еще бы, – невесело усмехнулся отец Варшугель. – А что вы хотели получить, заключив союз с детьми Матери ночи?

– Вы о чем, достойный отец? – изумленно спросил Варзаван.

– О том, что по дороге сюда нас задержал патруль рассветных, и на него напали темные. Одного рассветного убили темным заклятием, другого захватили. Воинов стражи тоже убили, и среди темных я видел служку из службы чистоты нравов.

Отец Варзаван откинулся на спинку кресла и долго изучающе смотрел на гостя.

– Отец Варшугель, – осторожно начал Варзаван. – Я арестовал главу службы чистоты нравов и всех его служек. Но мы недосчитались пятерых членов этой службы. И после ваших слов я думаю, что это проделки отца Фестокла. Он мог втайне заключить с темными союз. Мы допросим главу службы с пристрастием, но я не верю, что он связан с темными. Тут другое. Фестокл обделывал свои дела втайне, и неизвестные убивают тех, кто был ближе всех к нему и кто поддерживал его. А смерти… Они не такими бывают при заклятиях темных. Все отцы умерли со счастливой улыбкой на устах. У меня сложилось впечатление, что перед смертью они познали любовь Госпожи Заката. Она вернулась к алтарю, и если бы среди нас были темные культисты, она их выжгла бы своим испепеляющим огнем. Может быть, Мать ночи сама решила вмешаться в ситуацию?

– Вполне может быть, – подумав, кивнул отец Варшугель, – но как бы то ни было, ее слуги нам помогли пройти в цитадель.