|
Шургару было понятно – Шузмарал спал, а колдун охранял его сон. Сам инквизитор мог спокойно уйти в Овельхольме и последовать за колдуном, но он обещал помочь другим рабам получить свободу, и это удерживало его от побега. В конце концов, он решил, что если ничего не придумает, то убьет Раама и Ибрагима, уведет рабов из города и пристроит где-нибудь. Где – он не знал, но был уверен, что у него получится. Слаженная артель ремесленников многим может понадобиться, а деньгами они разживутся у Раама. Тот просто ночью исчезнет, и все. Никто не кинется искать пропавшего работорговца. С рабами ушел – и дело с концом. Главное, спрятать тело. Шургар достаточно хорошо изучил местные нравы.
Когда прибыли в Овельхольм, то шел мелкий моросящий дождь. Рабов закрыли в сарае, а Ибрагим вместе с имперкой Марчилой отправился на рынок прикупить продукты. Цены тут были не такие, как на юге, и набор продуктов гораздо скуднее. Крупа, масло и жесткое мясо худых, старых коров. Шузмарал сошел вместе с колдуном с корабля и остановился в припортовой гостинице. Шургар видел мелькающего в толпе людей темного слугу и не торопился кардинально решать вопрос с побегом. Он ждал подходящего случая. Но неожиданно для него сараи, где жили рабы, стали охранять наряды портовой стражи, и он пока не мог придумать способ освободить рабов. Радовало то, что покупать их пока никто не хотел. Покупатели приходили, приценивались и, презрительно кривя лица, уходили. Раам слишком высоко задрал цены на рабов. Шургар понимал, что торговец живым товаром хотел компенсировать траты на содержание рабов. Но чем дольше он ждал, тем меньше приходило желающих посмотреть его товар. Осенью торговля рабами угасала, работы на земле были уже закончены, и кормить зимой лишние рты никто не горел желанием. Тут Раам дал промашку. Он рассчитывал успеть до наступления холодов распродаться. И надеялся, что отсутствие других конкурентов в Овельхольме ему поможет продать ремесленников. Ремесленник трудится круглый год и приносит прибыль. Раам рисковал, и чем дольше он ждал, тем все больше понимал, что прогадал. Он злился и изливал злобу на свояченице Марчилы. Женщина терпеливо сносила его побои. Все рабы верили Шургару. А он ничего не мог пока сделать. Прошло пять дней ожидания. Утром шестого дня, как обычно, рабов покормили и выгнали на площадь, посадили в клетки, и Шургар первым заметил молодого высокого аристократа-рыцаря с молотом за спиной. Его он увидел издалека, и тот чем-то привлек его внимание. А рыцарь сменил направление движения и неожиданно устремился к рынку рабов. Подошел и поздоровался с Раамом. Он оказался его давешним знакомым и звали его Антей. По ходу разговора Раама и молодого рыцаря у Шургара созрел план. Пока неясный, но с четко очерченной целью. Он должен продать себя и рабов этому человеку. Своей интуиции Шургар доверял. К его удивлению, тот сам захотел всех купить. К его словам, что Шургар иномирец, сэр Антей отнесся с прохладной недоверчивостью, но купил и его, отдав торговцу великолепный комплект брони. Таких доспехов не делали в мире Шургара. «Сколько же она стоит? – подумал Шургар. – И почему этот рыцарь, сам одетый в простую отделанную бронзой кирасу, не носит этот шедевр кузнечного ремесла? Что-то тут не так». На вооруженных людей Шургар нагляделся, и ни у одного из них не было таких доспехов. – Раам, – улыбнулся рыцарь, после того как они ударили по рукам, – прикажи своему надсмотрщику отвести рабов к постоялому двору «Рак и Русалка». Мой воин их сопроводит. Купчую на рабов отдай моему телохранителю. Зигран, – обратился рыцарь к воину. – Отведи рабов в баню и цирюльню. Пусть помоются и постригутся. Вши мне не нужны. И скажи Франси, чтобы прикупила им теплую одежду. Воин ударил себя кулаком в грудь и зычно скомандовал: – Чего рты раззявили? Построились, чучела. |
