– Но, сэр Антей, вы озвучиваете очень радикальные, я бы даже сказал крамольные мысли.

– Перестаньте, достойный. И вы, и я знаем, что сейчас началась война, и ее объявил культ Рассвета…

– Думаю, про войну говорить еще рано, сэр Антей. Среди служителей Заката сложились две партии. Умеренная и воинственная. Вы должны это знать. Они никак не могут прийти к согласию. Одни, как и вы, требуют начать борьбу с культом Рассвета. Другие хотят сначала выставить рассветным условия и потом уже решать, как быть… Не забывайте об империи и ее легионах, которые поддерживают Рассвет.

– Достойный, умные уже понимают, настало время войны культов, и культ Рассвета объявил эту войну. Какие еще условия? Закат не может закрыться в своих храмах и крепостях. Вы потеряете свою паству. Вы уже ее теряете. Культ Заката создан для того, чтобы не дать рассветным поглотить души и умы людей. Вы должны возглавить те силы, что хотят сохранить равновесие в этом мире. Но пока только в герцогстве. Я скоро убываю к графу Мольту Кинсбрукскому с посланием от барона Газана, и мне нужна ваша помощь и поддержка в переговорах.

– Что вы конкретно хотите?

– Вы поедете со мной, отец Ругнвель, от имени культа Заката и сообщите графу, что культ Заката жив и вышел на тропу войны.

– Куда вышел? – Достойный не успевал за словами Антона и с растерянностью смотрел на него.

– Нужно чтобы культ Заката негласно объявил войну культу Рассвета, в ответ на его войну.

– А не слишком ли вы торопитесь, сэр Антей…

– А вы это спросите тех служителей Заката, что сгорели в огне костров в империи. Обратитесь к их бессмертным душам… – Он сурово посмотрел на служителя. – Неужели среди служителей культа Заката, – спросил Антон, – не осталось тех, кто верно служит равновесию? Тогда действительно нужен очистительный огонь, чтобы выжечь зло предательства в среде служителей.

Достойный, сметенный напором Антона, моргал, молчал и думал. Слова молодого рыцаря были верными, но тихая служба в храмах не вязалась с войной, и многие служители в королевстве ее не хотели. Но среди служителей было активное меньшинство, которое захватило власть в ордене, и оно стремилось дать отпор Рассвету. Этот юноша найдет поддержку среди этих служителей. Его надо только с ними свести… И держать от себя подальше.

– Сколько вам нужно времени, достойный, чтобы поговорить с теми, кто за вами стоит и принимает решения? – вторгся в размышления достойного Антон.

– Семь дней…

– Хорошо, через десять дней я жду вас у себя в замке с ответом, – кивнул Антон. – Потом вашу судьбу решит Госпожа Заката.

– Вы мне угрожаете? – возмущенно-удивленно воскликнул отец Ругнвель.

– Нет, – Антон невозмутимо посмотрел на достойного. – Зачем мне это. Я выполняю волю Госпожи Заката, и только.

– И только! Вы взяли на себя смелость говорить от ее имени! – сорвался на визг отец Ругнвель.

– Достойный. Никто не может на себя ничего взять, если ему это не будет дано свыше. Я не глупец, чтобы говорить от своего имени, прикрываясь Госпожой Заката.

– Но почему она выбрала вас?..

– Видимо, потому, что среди вас не было достойных, отец Ругнвель. Прощайте, достойный. Надеюсь на то, что среди культа Заката остались преданные Закату служители. И они не будут прятаться под юбку своей сутаны, чтобы не видеть произвола и беззакония Рассвета.

– Вами говорит обида, сэр Антей…

– Мной говорит ненависть, достойный, – ответил Антон.