– Вами говорит обида, сэр Антей…

– Мной говорит ненависть, достойный, – ответил Антон. – Сильные не обижаются, они дают сдачи.

Антон склонил голову и ушел. Его шаги гулко отзывались в стенах пустого святилища. И каждый его шаг заставлял вздрагивать отца Ругнвеля.

«Так вот кто за смертями стоит, – подумал достойный. – Барон Газан. А так и не подумаешь о нем. Как хорошо маскируется. Надо срочно ехать в орден, узнать, как там обстоят дела и как завершилось посольство в цитадель иерархов».

О том, что за смертями иерархов стоит молодой лорд, достойный не мог даже подумать. Слишком молод и не имеет связей.

* * *

Шузмарал сошел с корабля с выражением отвращения на лице. Такую мерзкую погоду он не любил. Не любил сырость. Не любил дождь и не любил холод. Хотя к нему он был не чувствителен. Всю дорогу он копил силы. В этом мире было мало магии, и она уходила из него, как вода сквозь решето. А однажды во сне к нему явилась Мать ночи.

По своему хотению она сделала его своим мужем. Шузмарал не придавал этому значения, он хотел спастись, а эта богиня даровала ему спасение. Чего только не пообещаешь ради сохранения жизни. Вампиры вообще не были щепетильны в вопросах чести. Ее у них просто не было, как не было настоящей жизни. А то, что они называли вечной жизнью, было на самом деле долгим существованием. Перерождаясь из одной формы в другую, те, кто сумел прожить тысячу лет, превращались в отвратительных существ и уединялись. Но именно они правили его миром.

Мать ночи пришла к нему и легла рядом. Ее тонкие холодные пальцы погладили лицо колдуна. От нее исходил запах лаванды и слегка смердящей плоти, что приятно щекотало нервы Шузмарала.

Затем у них было быстрое соитие. Женщина, не снимая черного плаща и капюшона, села на него и быстро получила удовлетворение.

Мать ночи называла его не иначе как суженый.

– Суженый, – после близости стала говорить она. – Твой враг здесь, в Алуринских горах. Он убил моего проводника, и место в его лесу освободилось. Приди туда и обрати его крестьян в моих последователей. Пей их кровь, делай из них упырей и своих слуг. Я хочу, чтобы его домен стал местом поклонения мне.

– Я сделаю это, – согласился Шузмарал и прильнул губами к ее груди, торчащей в вырезе плаща, отпил глоток молока из соска, но женщина резко отстранилась.

– Не сметь! – прикрикнула она. Затем прошептала с угрозой в голосе: – Не подведи меня, – и исчезла.

Даже во сне Шузмарал не терял нити событий. Он придет в домен того, кто служит королеве-матери, и обратит его. Он обратит всю местность в погост, умножит своих слуг. Ему нужны слуги для силы. Этот мир падет к его ногам, а потом ему станет служить сама Мать ночи, и он доберется до Изараэль.

Прежде чем отправиться в горы, Шузмарал решил навести справки об Антее Алуринском и узнать, как добраться до гор. Трэл Косой снял номер в гостинице и ушел на разведку. А Шузмарал снова погрузился в укрепляющий сон. Здесь ему это требовалось чаще. Кроме того, Мать ночи высосала у него много магических сил. Она выпивала его, и он ничего с этим поделать не мог.

Косой возвращался и видел спящего вампира. Отдыхал и снова уходил на разведку. У реки он нашел пристанище нищих и бродяг и стал осторожно выпивать пойманных жертв, по одному. Парочку бродяг он сделал упырями. У них были задатки дара. Они стали поставщиками информации и жертв…

* * *

Слепой Зигрид – глава братства нищих – пребывал в глубоких раздумьях. В пещерах под городом творилось нечто странное. Его нищие находили иссушенные тела. Кто-то нападал на них и выпивал их кровь. Находили также обглоданные трупы.

Зигрид многое знал, но это знание ему было неподвластно.